Замогильные записки Пикквикского клуба

— Какъ вы полагаете, сударыня, что я видлъ вчера вечеромъ въ этой самой бесдк? — спросилъ дтина, выказывая свои зубы.

— Почемужъ я знаю? Что такое?

— Я видлъ, сударыня, собственными глазами, на этомъ самомъ мст, гд вы изволите сидть, видлъ, какъ одинъ изъ вашихъ гостей, раненый джентльменъ, сударыня, цловалъ и обнималъ…

— Кого, Джой, кого? Мою горничную?

— Нтъ, сударыня, похуже, — прервалъ жирный дтина надъ самымъ ухомъ старой леди.

— Неужто мою внуку?

— Хуже, гораздо хуже!

— Что съ вами, Джой? Вы съ ума сошли! — проговорила старушка, считавшая послднюю догадку верхомъ семейнаго несчастія. — Кого же? Говорите: я непремнно хочу знать.

Жирный дтина бросилъ вокругъ себя пытливый взглядъ и, увренный въ своей полной безопасности, прокричалъ надъ ухомъ старой леди:

— Миссъ Рахиль!

— Чтоо-о? — воскликнула старая леди пронзительнымъ голосомъ. — Говорите громче.

— Миссъ Рахиль, — проревлъ еще разъ дтина.

— Мою дочь!!!

Толстыя щеки Джоя залоснились и раздулись, когда онъ, вмсто отвта, утвердительно кивнулъ своей головой.

— И она не противилась! — воскликнула старая леди.

Джой выказалъ снова зубы и сказалъ:

— Я видлъ, какъ она сама цловала и обнимала раненаго джентльмена.

Еслибъ м-ръ Джингль изъ своей засады мотъ видть выраженіе лица старой леди, пораженной неожиданною встью, громкій смхъ, нтъ сомннія, обличилъ бы его присутствіе подл таинственной бесдки. Онъ притаилъ дыханіе и старался не проронить ни одного звука. Въ бесдк между тмъ раздавались отрывочныя фразы въ род слдующихъ: "Безъ моего позволенія! " — "Въ ея лта!" — "Боже мой, до чего я дожила!" — Все это слышалъ м-ръ Джингль и видлъ потомъ, какъ жирный дтина, постукивая каблуками, вышелъ изъ бесдки на свжій воздухъ.

Обстоятельство довольно странное, но тмъ не мене возведенное на степень очевиднаго факта: м-ръ Джингль черезъ пять минутъ посл своего прибытія на Меноръ-Фармъ ршился и далъ себ честное слово — овладть, во что бы ни стало, сердцемъ двственной тетки. Съ перваго взгляда онъ замтилъ, что его безцеремонное и смлое обращеніе совершенно приходилось по мыслямъ старой дв, и онъ разсчиталъ наугадъ, что лучшимъ ея достоинствомъ, безъ сомннія, должно быть независимое состояніе, принадлежавшее ей по праву наслдства. Предстояла теперь неотложная необходимость, такъ или иначе, затснить, отстранить или сокрушить своего счастливаго соперника: м-ръ Джингль ршился приступить къ этой цли смло и прямо. Фильдингъ говоритъ остроумно и справедливо: "мужчина то же, что огонь, и сердце женщины — фитиль для него: князь тьмы зажигаетъ ихъ по своей вол". М-ръ Джингль, великій практическій философъ, зналъ очень хорошо, что молодой человкъ, какъ онъ, для такой особы, какъ двственная тетка, былъ опасне всякаго огня. Онъ ршился попробовать свою силу.

Исполненный глубокихъ размышленій насчетъ этого предмета, онъ выступилъ журавлинымъ шагомъ изъ своей засады и пошелъ впередъ по направленію къ джентльменскому дому. Фортуна, казалось, сама распорядилась помогать его планамъ. М-ръ Топманъ и другіе джентльмены стояли y садовой калитки, и вслдъ за ними появились молодыя двушки, которымъ тоже вздумалось погулять посл своего завтрака. Крпость осталась безъ прикрытія.

Дверь гостиной была немного притворена. М-ръ Джингль заглянулъ: двствующая тетка сидла за шитьемъ. Онъ кашлянулъ, она подняла глаза и улыбнулась. Нершительность и колебаніе были совсмъ незнакомы м-ру Альфреду Джинглю. Онъ таинственно приставилъ палецъ къ своимъ губамъ, вошелъ и заперъ за собою дверь.

— Миссъ Уардль, — сказалъ м-ръ Джингль, принявъ на себя озабоченный видъ, — извините… короткое знакомство… церемониться некогда… все открыто!

— Сэръ! — воскликнула двственная тетка, изумленная неожиданнымъ появленіемъ незнакомца.

— Тише… умоляю… важныя дла… толстый слуга… пухлое лицо… круглые глаза… мерзавецъ.

Здсь онъ выразительно кивнулъ своею головой; двствующую тетку пронялъ невольный трепетъ.

— Вы намекаете, если не ошибаюсь, на Джозефа? — сказала Рахиль, стараясь сообщить спокойное выраженіе своему лицу.

— Да, сударыня… чортъ его побери… проклятый Джой… измнникъ… собака… все сказалъ старой леди… вспыхнула, пришла въ отчаяніе… дико… бесдка… Топманъ… обнимаетъ и цлуетъ… не противится… что вы на это скажете, сударыня?

— М-ръ Джингль, если вы пришли издваться надо мной, обижать беззащитную двушку…

— Совсмъ нтъ… помилуй Богъ!.. Слышалъ все… сообразилъ… пришелъ предостеречь, предложить услуги… сорвать маску. Думайте, что хотите… сдлалъ свое дло… иду.

И онъ поспшно повернулся къ дверямъ.

— Что мн длать? что мн длать? — завопила бдная два, заливаясь горькими слезами. — Братъ разсердится ужасно!

— Разсвирпетъ… иначе нельзя… фамильная обида.

— Что-жъ мн сказать ему, м-ръ Джингль? — всхлипывала двствующая тетка, терзаемая страшнымъ припадкомъ отчаянія. — Научите, присовтуйте!

— Скажите, что ему пригрезилось, и больше ничего, — холодно отвчалъ м-ръ Джингль.

Лучъ надежды озарилъ страждущую душу горемычной двы. Замтивъ это, м-ръ Джингль смле началъ развивать нить своихъ соображеній.