Замогильные записки Пикквикского клуба

Огромный окорокъ ветчины красовался на стол, и м-ръ Пикквикъ уже усплъ отдлить для себя значительную часть. Онъ приставилъ вилку къ своимъ губамъ, и уста его уже отверзлись для принятія лакомаго куска, какъ вдругъ въ эту самую минуту въ отдаленной кухн послышался смутный говоръ многихъ голосовъ. М-ръ Пикквикъ пріостановился и положилъ свою вилку на столъ. Хозяинъ тоже пріостановился и незамтно для себя выпустилъ изъ рукъ огромный ножъ, уже погруженный въ самый центръ копченой ветчины. Онъ взглянулъ на м-ра Пикквика. М-ръ Пикквикъ взглянулъ на м-ра Уардля.

Раздались тяжелые шаги по галлере, и вдругъ съ необыкновеннымъ шумомъ отворилась дверь столовой: парень, чистившій сапоги м-ра Пикквика въ первый день прибытія его на хуторъ, вломился въ комнату, сопровождаемый жирнымъ дтиной и всею домашнею челядью.

— Зачмъ васъ чортъ несетъ? — вскричалъ хозяинъ.

— Не пожаръ ли въ кухн, дти? — съ испугомъ спросила старая леди.

— Что вы, бабушка? Богъ съ вами! — отвчали въ одинъ голосъ молодыя двицы.

— Что тамъ y васъ? Говорите скоре, — кричалъ хозяинъ дома.

— Они ухали, сэръ, — отвчалъ лакей, — то есть, если позволите доложить, ужъ и слдъ ихъ простылъ.

При этомъ извстіи, передовой м-ръ Топманъ неистово бросилъ свою вилку и поблднлъ, какъ смерть.

— Кто ухалъ? — спросилъ м-ръ Уардль изступленнымъ тономъ.

— Миссъ Рахиль, сэръ, и вашъ сухопарый гость… покатили на почтовыхъ изъ гостиницы "Голубого Льва". Я видлъ ихъ, но не могъ остановить и прибжалъ доложить вашей милости.

— Я заплатилъ его прогоны! — заревлъ Топманъ съ отчаяннымъ бшенствомъ, выскакивая изъ-за стола. — Онъ взялъ y меня десять фунтовъ! Держать его! Ловить! Онъ обморочилъ меня! Не стерплю, не перенесу! Въ судъ его, Пикквикъ!

И несчастный джентльменъ, какъ помшанный, неистово бгалъ изъ угла въ уголъ, произнося самыя отчаянныя заклинанія раздирательнаго свойства.

— Ахъ, Боже мой, — возгласилъ м-ръ Пикквикъ, устрашенный необыкновенными жестами своего друга, — онъ съ ума сошелъ. Что намъ длать?

— Длать! — откликнулся м-ръ Уардль, слышавшій только послднія слова. — Немедленно хать въ городъ, взять почтовыхъ лошадей и скакать по ихъ слдамъ во весь опоръ. Гд этотъ скотина Джой?

— Здсь я, сэръ, только я не скотина, — раздался голосъ жирнаго парня.

— Дайте мн до него добраться! — кричалъ м-ръ Уардль, порываясь на несчастнаго слугу. Пикквикъ поспшилъ загородить дорогу. — Мерзавецъ, былъ подкупленъ этимъ негодяемъ и навелъ меня на фальшивые слды, сочинивъ нелпую исторію насчетъ общаго нашего друга и моей сестры. (Здсь м-ръ Топманъ упалъ въ кресла)… — Дайте мн добраться до него!

— Не пускайте его, м-ръ Пикквикъ! — заголосилъ хоромъ весь женскій комитетъ, заглушаемый однакожъ визжаньемъ жирнаго дтины.

— Пустите, пустите, — кричалъ раздраженный джентльменъ, — м-ръ Пикквикъ, м-ръ Винкель, прочь съ дороги!

Прекрасно и во многихъ отношеніяхъ назидательно было видть, какъ посреди этой общей суматохи м-ръ Пикквикъ, не утратившій ни на одинъ дюймъ философскаго присутствія духа, стоялъ среди комнаты съ распростертыми руками и ногами, заграждая путь вспыльчивому джентльмену, добиравшемуся до своего несчастнаго слуги, который, наконецъ, былъ вытолканъ изъ комнаты дюжими кулаками двухъ горничныхъ и одной кухарки. Лишь только угомонилась эта суматоха, кучеръ пришелъ доложить, что бричка готова.

— Не пускайте его одного, — кричали испуганныя леди, — онъ убьетъ кого-нибудь.

— Я поду съ нимъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Спасибо вамъ, Пикквикъ, — сказалъ хозяинъ, пожимая его руку, — Эмма, дайте м-ру Пикквику шаль на шею, живй! Ну, дти, смотрите хорошенько за бабушкой; ей, кажется, дурно. Готовы ли вы, Пикквикъ?

Ротъ и подбородокъ м-ра Пикквика уже были. окутаны огромной шалью, шляпа красовалась на его голов и лакей подавалъ ему шинель. Поэтому, лишь м-ръ Пикквикъ далъ утвердительный отвтъ, они впрыгнули въ бричку.

— Ну, Томми, покажите-ка намъ свою удаль! — закричалъ хозяинъ долговязому кучеру, сидвшему на козлахъ съ длиннымъ бичемъ въ рукахъ.

И стремглавъ полетла бричка по узкимъ тропинкамъ, безпрестанно выпрыгивая изъ дорожной колеи и немилосердо ударяясь о живую изгородь какъ будто путешественникамъ непремнно нужно было переломать свои кости. Черезъ нсколько минутъ легкій экипажъ подкатилъ къ воротамъ городской гостиницы, гд ихъ встртила собравшаяся толпа запоздалыхъ гулякъ.

— Давно ли они ускакали? — закричалъ м-ръ Уардль, не обращаясь ни къ кому въ особенности.

— Минутъ сорокъ съ небольшимъ, — отвчалъ голосъ изъ толпы.

— Карету и четверку лошадей! Живй, живй! Бричку отправить посл.

— Ну, ребята, пошевеливайтесь! — закричалъ содержатель гостиницы. — Четырехъ лошадей и карету для джентльменовъ! Не мигать!

Засуетились ямщики, забгали мальчишки и взадъ, и впередъ, засверкали фонари и застучали лошадиныя копыта по широкому двору. Явилась на сцену карета изъ сарая.

— Надежный экипажъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ,

— Хватитъ на двсти тысячъ миль, — отвчалъ хозяинъ гостиницы.

Мигомъ впрягли лошадей, бойко вскочили ямщики на козлы, и путешественники поспшили ссть въ карету.