Замогильные записки Пикквикского клуба

Изъ дловыхъ отчетовъ клуба, бывшихъ въ нашихъ рукахъ, явствуетъ, что м-ръ Пикквикъ читалъ записку объ этомъ открытіи въ общемъ собраніи господъ членовъ, созванныхъ ввечеру на другой день посл возвращенія президента въ англійскую столицу. При этомъ, какъ и слдовало ожидать, м-ръ Пикквикъ вошелъ въ разнообразныя и чрезвычайно остроумныя ученыя соображенія о значеніи древней надписи. Впослдствіи она была скопирована искуснымъ художникомъ и представлена королевскому обществу антикваріевъ и другимъ ученымъ сословіямъ во всхъ частяхъ свта. Зависть и невжество, какъ обыкновенно бываетъ, возстали соединенными силами противъ знаменитаго открытія. М-ръ Пикквикъ принужденъ былъ напечатать брошюру въ девяносто шесть страницъ мелкаго шрифта, гд предлагалъ двадцать семь разныхъ способовъ чтенія древней надписи. Брошюра, тотчасъ же переведенная на множество языковъ, произвела сильное впечатлніе въ ученомъ мір, и вс истинные любители науки объявили себя на сторон глубокомысленныхъ мнній президента. Три почтенныхъ старца лишили своихъ старшихъ сыновей наслдства именно за то, что они осмлились сомнваться въ древности знаменитаго памятника, и вдобавокъ нашелся одинъ эксцентрическій энтузіастъ, который, въ припадк отчаянія постигнуть смыслъ мистическихъ начертаній, самъ добровольно отказался отъ правъ майоратства. Семьдесятъ европейскихъ и американскихъ ученыхъ обществъ сдлали м-ра Пикквика своимъ почетнымъ членомъ: эти общества, при всхъ усиліяхъ, никакъ не могли постигнуть настоящаго смысла древней надписи; но вс безъ исключенія утверждали, что она иметъ необыкновенно важный характеръ.

Одинъ только нахалъ, — и мы спшимъ передать имя его вчному презрнію всхъ истинныхъ любителей науки, — одинъ только нахалъ дерзновенно хвастался тмъ, будто ему удалось въ совершенств постигнуть настоящій смыслъ древняго памятника, смыслъ мелочный и даже ничтожный. Имя этого нахала — м-ръ Блоттонъ. Раздираемый завистью и сндаемый низкимъ желаніемъ помрачить славу великаго человка, м-ръ Блоттонъ нарочно для этой цли предпринялъ путешествіе въ Кобгемъ и по прізд саркастически объявилъ въ своей гнусной рчи, произнесенной въ полномъ собраніи господъ членовъ, будто онъ, Блоттонъ, видлъ самого крестьянина, продавшаго знаменитый камень, принадлежавшій его семейству. Крестьянинъ соглашался въ древности камня, но ршительно отвергалъ древность надписи, говоря, будто она есть произведеніе его собственныхъ рукъ и будто ее должно читать такимъ образомъ: "Билль Стумпсъ приложилъ здсь свое тавро". Вс недоразумнія ученыхъ, доказывалъ Блоттонъ, произошли единственно отъ безграмотности крестьянина, совершенно незнакомаго съ правилами англійской орфографіи. Билль Стумпсъ — имя и фамилія крестьянина; тавромъ называлъ онъ клеймо, которое употреблялъ для своихъ лошадей. Вся эта надпись, подтверждалъ Блоттонъ, нацарапана крестьяниномъ безъ всякой опредленной цли.

Само собою разумется, что Пикквикскій клубъ, проникнутый достодолжнымъ презрніемъ къ этому безстыдному и наглому шарлатанству, не обратилъ никакого вниманія на предложенное объясненіе. М-ръ Блоттонъ, какъ злонамренный клеветникъ и невжда, былъ немедленно отстраненъ отъ всякаго участія въ длахъ клуба, куда строжайшимъ образомъ запретили ему самый входъ. Съ общаго согласія господъ членовъ ршено было, въ знакъ совершеннйшей довренности и благодарности, предложить въ подарокъ м-ру Пикквику пару золотыхъ очковъ, которые онъ и принялъ съ искреннею признательностью. Свидтельствуя въ свою очередь глубокое уваженіе къ почтеннымъ товарищамъ и сочленамъ, м-ръ Пикквикъ предложилъ снять съ себя портретъ, который и былъ для общаго назиданія повшенъ въ парадной зал клуба.

Къ стыду науки, мы должны здсь съ прискорбіемъ объявить, что низверженный м-ръ Блоттомъ отнюдь не призналъ себя побжденнымъ. Онъ также написалъ брошюру въ тридцать страницъ и адресовалъ ее семидесяти ученымъ обществамъ Америки и Европы. Брошюра дерзновенно подтверждала свое прежнее показаніе и намекала вмст съ тмъ на близорукость знаменитыхъ антикваріевъ. Имя м-ра Блоттона сдлалось предметомъ общаго негодованія, и его опровергли, осмяли, уничтожили въ двухъ стахъ памфлетахъ, появившихся почти одновременно во всхъ европейскихъ столицахъ на живыхъ и мертвыхъ языкахъ. Вс эти памфлеты съ примчаніями, дополненіями и объясненіями Пикквикскій клубъ перевелъ и напечаталъ на свой собственный счетъ въ назиданіе и урокъ безстыднымъ шарлатанамъ, осмливающимся оскорблять достоинство науки. Такимъ образомъ поднялся сильнйшій споръ, умы закипли, перья заскрипли, и это чудное смятеніе въ учебномъ мір извстно до сихъ поръ подъ названіемъ "Пикквикской битвы"

Такимъ образомъ, нечестивое покушеніе повредить безсмертной слав м-ра Пикквика обрушилось всею своею тяжестью на главу его клеветника. Семьдесятъ ученыхъ обществъ единодушно и единогласно одобрили вс мннія президента и вписали его имя въ исторію антикварской науки. Но знаменитый камень остается до сихъ поръ неистолкуемымъ и вмст безмолвнымъ свидтелемъ пораженія всхъ дерзновенныхъ враговъ президента Пикквикскаго клуба.