Замогильные записки Пикквикского клуба

"Съ прискорбіемъ должны мы сказать о старикѣ Лоббсѣ, что онъ уже протянулъ свою руку на пораженіе влюбленнаго кузена; но, къ счастью, въ эту минуту явилась на выручку прекрасная Марія Лоббсъ. Заливаясь горькими слезами, она удержала раздраженнаго отца и бросилась къ нему на шею.

"— Не останавливайте его, миссъ Марія, — сказалъ молодой человѣкъ. — Пусть онъ поразитъ меня, если хочетъ: моя рука ни за какія блага въ мірѣ, не подымется на сѣдую голову вашего отца.

"При этомъ кроткомъ упрекѣ старикъ отступилъ на нѣсколько шаговъ, понурилъ голову и нечаянно встрѣтился съ глазами своей дочери. Я уже намекалъ одинъ или два раза, что это были свѣтленькіе глазки, и вліяніе ихъ оказалось весьма сильнымъ даже теперь, когда они наполнились слезами. Избѣгая краснорѣчивой мольбы этихъ глазокъ, старикъ Лоббсъ отворотилъ свою голову; но тутъ же, какъ нарочно, наткнулся своимъ взоромъ на лицо лукавой Кэтъ, которая въ одно и то же время боялась за своего брата и смѣялась надъ бѣднымъ школяромъ, представляя изъ своей фигуры чудное олицетвореніе хитрой сирены, способной опутывать съ одинаковымъ искусствомъ стариковъ и молодыхъ людей. Сдѣлавъ ласковую гримасу, она взяла руку старика и прошептала ему на ухо какую-то загадочную тайну. Какъ бы то ни было, старикъ Лоббсъ улыбнулся и тутъ же пришелъ въ такое трогательное умиленіе, что крупная слеза покатилась по его щекѣ.

"Минутъ черезъ пять дѣвицы вышли изъ спальни своей подруги, перемигиваясь между собой и дѣлая чрезвычайно скромныя ужимки. Мало-по-малу всѣ развеселились, и спокойствіе возстановилось. Старикъ Лоббсъ набилъ, наконецъ, свою пѣнковую трубку и выкурилъ ее съ такимъ душевнымъ наслажденіемъ, какого не испытывалъ лѣтъ двадцать сряду.

"Натаніэль Пинкинъ, какъ мужъ благоразумный и ученый, мигомъ понялъ и сообразилъ, что смертный не устоитъ противъ судьбы. На этомъ основаніи онъ скоро подружился съ отцомъ счастливой красавицы, a тотъ еще скорѣе выучилъ его курить пѣнковую трубку. Много лѣтъ спустя, часто сиживали они вмѣстѣ въ садовой бесѣдкѣ: пили и курили, и говорили дружелюбно. Исцѣленный отъ нѣжной страсти, м-ръ Пипкинъ присутствовалъ въ качествѣ свидѣтеля при бракосочетаніи Маріи Лоббсъ съ ея двоюроднымъ братцемъ, какъ это значится въ метрической книгѣ приходской церкви. Изъ другихъ документовъ почерпнули мы извѣстіе, что въ ту самую ночь, когда праздновалась свадьба, Натаніэль Пипкинъ былъ посаженъ подъ арестъ за буйство, произведенное на улицѣ въ пьяномъ видѣ вмѣстѣ съ тонконогимъ подмастерьемъ старика Лоббса".

Глава XVIII. Объясняющая вкратцѣ два пункта: во-первыхъ, могущество истерическихъ припадковъ и, во-вторыхъ, силу обстоятельствъ

Послѣ знаменитаго бала на дачѣ м-съ Гонтеръ пикквикисты въ продолженіе двухъ сутокъ оставались въ Итансвиллѣ, терпѣливо дожидаясь извѣстій отъ своего достопочтеннаго вождя. М-ръ Тоиманъ и м-ръ Снодграсъ должны были еще разъ довольствоваться развлеченіями въ гостиницѣ "Сизаго медвѣдя", между тѣмъ какъ м-ръ Винкель, повинуясь убѣдительнымъ просьбамъ, продолжалъ украшать своимъ присутствіемъ гостепріимный домъ журналиста, посвящая всѣ свои досуги угожденіямъ и обществу прелестной леди. Случалось иной разъ, что самъ м-ръ Поттъ присоединялся къ ихъ дружелюбной бесѣдѣ. Глубоко погруженный въ умозрительныя и практическія соображенія относительно сокрушенія «Журавля» и всѣхъ безпокойныхъ враговъ добродѣтельной «Синицы», м-ръ Поттъ весьма рѣдко снисходилъ съ высоты своего умственнаго величія къ общему уровню толпы; но теперь, проникнутый истиннымъ уваженіемъ ко всѣмъ вообще сочленамъ ученѣйшаго клуба, великій человѣкъ спускался довольно часто со своего возвышеннаго пьедестала и ходилъ по ровной землѣ, примѣняясь къ понятіямъ и нравамъ обыкновенныхъ смертныхъ.

Таково было отношеніе журналиста къ своему столичному жильцу. Однажды м-ръ Винкель, упоенный сознаніемъ своего внутренняго благополучія, сидѣлъ въ столовой съ газетою въ рукахъ, сладко мечтая о счастьѣ пользоваться благосклонностью хорошенькой миледи. Вдругъ дверь столовой отворилась и затворилась съ какою-то судорожною поспѣшностью, и въ комнату вошелъ м-ръ Поттъ, красный, какъ изжаренный гусь. Легко представить изумленіе м-ра Винкеля, когда Поттъ, съ презрѣніемъ отвергнувъ его руку, заскрежеталъ зубами и прошипѣлъ задыхающимся голосомъ:

— Змій!

— Сэръ! — воскликнулъ м-ръ Винкель, судорожно вскочивъ со стула.

— Змій! — повторилъ м-ръ Потгь, возвышая и вмѣстѣ подавляя свой голосъ. — Вы змій, сэръ, пресмыкающійся змій!