Замогильные записки Пикквикского клуба

"Очень хорошо. День проходилъ за днемъ, школа собиралась, распускалась, и когда мальчишки расходились по домамъ, м-ръ Пипкинъ принимался сидѣть y передняго окна и, притворяясь, будто читаетъ книгу, бросалъ по временамъ косвенные взгляды на противоположное окно, надѣясь уловить свѣтлый взоръ Маріи Лоббсъ. И много унылыхъ часовъ м-ръ Пипкинъ провелъ въ сердечномъ сокрушеніи, и долго читалъ онъ и пристально смотрѣлъ, томимый безполезнымъ ожиданіемъ; но, наконецъ, свѣтлые глазки снова появились y противоположнаго окна, и было ясно, что яркіе глаза, такъ же, какъ его усталые глаза, углубились въ чтеніе какой-то книги. Натаніэль Пипкинъ задрожалъ отъ восторга, и фантазія его переполнилась самыми яркими мечтами. Уже было для него неописаннымъ счастьемъ сидѣть на своемъ мѣстѣ по цѣлымъ часамъ и смотрѣть на прелестное личико, склоненное надъ книгой; но когда Марія Лоббсъ, бросая книгу, устремляла свой взоръ въ ту сторону, гдѣ сидѣлъ Натаніэль Пипкинъ, сердце его замирало отъ восторга, и удивленіе его не имѣло никакихъ границъ. Наконецъ, въ одинъ прекрасный день, когда старикъ Лоббсъ ушелъ со двора, Натаніэль Пипкинъ осмѣлился своей рукой послать черезъ улицу воздушный поцѣлуй Маріи Лоббсъ — и что же? Вмѣсто того, чтобъ закрыть окно и задернуть стору, Марія Лоббсъ сама отправила тѣмъ же путемъ воздушный поцѣлуй и улыбнулась, сладко улыбнулась! Послѣ этого, будь, что будетъ, Натаніэль Пипкинъ твердо рѣшился обнаружить при первомъ случаѣ настоящее состояніе своихъ нѣжныхъ чувствъ.

"Не было на свѣтѣ ножки легче и красивѣе ножки Маріи Лоббсъ, когда выступала она воздушной газелью по зеленому лугу, и никогда свѣтъ не производилъ такихъ прелестныхъ ямочекъ, какія красовались по обѣимъ сторонамъ ея розовыхъ щекъ. Дочь стараго сѣдельника, Марія Лоббсъ, была красавица въ полномъ и строжайшемъ смыслѣ слова. Плутовскіе глазки ея могли расплавить самое чугунное сердце, и было столько игривой радости въ ея веселомъ смѣхѣ, что суровый и самый закоснѣлый мизантропъ принужденъ былъ невольно улыбаться, когда слышалъ эти звуки. Даже самъ старикъ Лоббсъ, несмотря на свою природную лютость, не могъ противиться лукавымъ ласкамъ прекрасной дочки, и когда она вмѣстѣ съ Кэтъ, своей двоюродной сестрой (Кэтъ — миніатюрная дѣвушка, чрезвычайно смѣлая и назойливая), начнетъ осаждать старика прихотями, — что, признаться, дѣлали онѣ довольно часто, — старикъ Лоббсъ не могъ имъ отказать ни въ чемъ, еслибъ даже вздумалось имъ попросить значительной частицы несмѣтныхъ сокровищъ, хранившихся въ желѣзной кассѣ.

"Сильно забилось сердце въ груди Натаніэля, когда въ одинъ прекрасный лѣтній вечеръ онъ увидѣлъ шагахъ въ двадцати отъ себя, двухъ прекрасныхъ подругъ на томъ самомъ полѣ, гдѣ часто бродилъ онъ около сумерекъ, размышляя о красотѣ Маріи Лоббсъ. Но, хотя всегда ему казалось, что онъ мигомъ подбѣжитъ къ Маріи Лоббсъ и выскажетъ ей всю свою страсть при первой встрѣчѣ, однакожъ, теперь, застигнутый врасплохъ, онъ почувствовалъ, что кровь прихлынула къ его лицу и ноги его задрожали, затряслись, утративъ свою обычную гибкость. Когда дѣвушки останавливались для того, чтобы сорвать цвѣтокъ или послушать соловья, м-ръ Пипкинъ тоже стоялъ на одномъ мѣстѣ, погруженный въ глубокую думу. Предметомъ его тайной мысли была трудная задача: что долженъ онъ дѣлать, если дѣвушки повернутся назадъ и встрѣтятся съ нимъ лицомъ къ лицу? Испуганный заранѣе вѣроятностью этой встрѣчи, онъ, однакожъ, не терялъ ихъ изъ вида: если шли онѣ скорымъ шагомъ, ускорялъ и онъ свои шаги; медлили онѣ, медлилъ и онъ; когда онѣ останавливались, онъ также стоялъ въ почтительномъ разстояніи отъ нихъ, и такая прогулка, нѣтъ сомнѣнія, могла бы продлиться до глубокой ночи, еслибъ Кэтъ, вдругъ обернувшись назадъ съ лукавымъ видомъ, не пригласила его подойти къ нимъ.