Занимательная история Церкви

Теперь вместо этого стали появляться приходы, во главе которых стоял священник, а не епископ. Приходов было слишком много и они были слишком невелики, чтобы ставить в каждый нового епископа. Существовало мнение, что не стоит «размножать епископов», иначе их вес и значение будут падать. Поэтому приходы стали возглавлять пресвитеры, которые раньше были только помощниками епископов. В своих приходах священники становились уже первыми лицами, возвышавшимися над диаконами.

Пресвитеров в приходы не назначали, а выбирали. Выборы в пресвитеры и вообще в священнослужители были сложным, а иногда и опасным делом. Златоуст видел в них борьбу разных партий и личных интересов, не имевших никакого отношения к благу Церкви. По его словам, о небесном здесь препирались так, словно дело шло о десятинах земли или о чем-то подобном. «Говорят: такой-то должен быть избран потому, что он происходит из знатного рода, другой — потому, что владеет великим богатством и не будет иметь нужды содержаться на счет церковных доходов; третий — добровольно перешел к ним от противников наших. И всякий старается, чтобы предпочтен был перед другими или короткий его друг, или близкий родственник, или даже льстец». Людей достойных отвергали под разными предлогами, ставя им в упрек то молодость, то излишнюю снисходительность, то, наоборот, чрезмерную строгость. Зато какого-нибудь негодяя выбирали из страха, что он перекинется на сторону противников или станет мстить. «Прежде я смеялся над мирскими начальниками, — замечал Златоуст, — когда видел, что при раздаянии почестей они ценят не добродетель души, а богатство, преклонность лет, покровительство людей. Но все это показалось мне уж не так странным, когда узнал, что то же неразумие проникло и к нам».

Посвящение в пресвитеры нередко становилось частью политической игры, в которой епископы добивались своих целей, расставляя в нужные места своих людей. Согласия самих посвящаемых при этом иногда не спрашивали, так что хиритония проводилась насильно или по принуждению. Бывали случаи, когда в священники посвящали, зажимая им рот, чтобы они не протестовали вслух: так Епифаний Кипрский посвятил пресвитера для Вифлеемского монастыря.

Епископы

Епископы обладали огромной властью и авторитетом. Обращаясь к ним, было принято прибавлять: «боголюбезнейший и богосвятейший». И сами они были преисполнены сознанием своего значения. Епископ Леонтий Трипольский однажды не явился на поклон к императрице Евсевии, жене Констанция. Когда она прислала ему отдельное приглашение, он ответил: «Если ты хочешь, чтобы я пришел к тебе, то я могу это сделать только с соблюдением подобающего епископскому сану почтения. Именно, когда я войду, ты сойди со своего высокого престола, почтительно встреть меня и преклони твою голову под мои руки, испрашивая благословения. Потом я сяду, а ты из уважения стой, и потом уже, когда я дам позволение, садись». Императрица обиделась, но император не стал наказывать Леонтия, а, наоборот, похвалил его за прямоту и смелость.

Епископы, как и пресвитеры, выбирались всем народом, то есть не только клиром, но и мирянами. Апостольское правило гласило: «Кто должен управлять всеми, тот должен быть и выбран всеми». Но выборы проводились не прямым голосованием народа. Кандидатуру называл собор епископов, который затем обращался к пастве с вопросом, нет ли у кого-то возражений против названного лица. Если никто не заявлял протест, епископ посвящался в сан. Однако чаще всего звучали и протесты, и возражения.

Здесь повторялась та же история, что с пресвитерами. В первую очередь старались выбрать тех, кто имел связи и умел хорошо говорить, защищая перед властью себя и свою паству. Как писал Григорий Богослов: «Ищут не иереев, а риторов, не жрецов чистых, а сильных предстателей». Злоупотреблений при выборах епископов было даже больше, чем при пресвитерских, поскольку звание епископа значило намного больше. Епископами становились с помощью военной силы, через подкуп, по родственным связям, с помощью мошенничества. Иногда выборам помогали счастливый случай или божественное проведение: в Равенне некий Север был избран только потому, что над его головой сел голубь.

Угольщик-патриарх