Занимательная история Церкви

Общее количество церковных школ, существовавших на Востоке в первое тысячелетие христианства, можно пересчитать по пальцам одной руки. Кроме александрийского училища, это школа в Кесарии палестинской, действовавшая примерно в то же время, антиохийская школа и отделившая от нее эдесская, закрывшаяся в конце V века, и училище в персидском Нисивине, основанное отколовшимися от церкви несторианами.

На Западе не было и этого. Политический хаос, творившийся в Западной империи, не располагал к хорошему образованию. Когда император Константин Погонат решил созвать собор и попросил Рим прислать каких-нибудь ученых и сведущих в писании людей, папа Агафон ответил: «Можно ли у людей, живущих среди варваров и трудами рук своих с большими усилиями добывающих себе хлеб насущный, искать полного знания Писаний? Что касается светского красноречия, то не думаем, чтобы в наше время можно было найти кого-нибудь, могущего похвалиться большими познаниями, потому что в наших постоянно свирепствует восстание различных народов, которые то борются между собой, то бегут в разные стороны и грабят».

За неимением церковных училищ будущие пресвитеры и епископы получали языческое образование в государственных или частных школах, а потом изучали Священное Писание самостоятельно. Василий Великий и Григорий Богослов учились в Афинах, Златоуст и Афилохий Иконийский — у ритора Ливания. Церковное воспитание будущие иереи получали и в самом клире, поступая на младшие должности еще в юном возрасте, мальчишками, и постепенно усваивая все нужное от старших. Типичная карьера пресвитера — это чтец, аколунф (или иподиакон), нотарий, диакон, священник. Некоторые епископы, как блаженный Августин, основывали христианские общины по типу апостольских и жили в них вместе с клириками, воспитывая себе смену.

Многие выдающиеся церковные деятели попадали в клир из монашества, например, Златоуст или Несторий. Однако тот же Златоуст считал, что из монахов получаются плохие пастыри. От пастырей требуется гораздо больше, чем от монаха. Епископы и священники должны разбираться в мирской жизни, быть разносторонними, гибкими, уметь находить подход к разным обстоятельствам и разным людям. Монаху легче, он держится вдали от всех и бежит от искушений, а пастырю приходиться соблюдать чистоту, живя среди людей и каждый день подвергаясь соблазнам. Монахи, не знающие жизни, в епископстве теряются: и себя губят, и другим не помогают.

Из частных и церковных школ выходили высокообразованные клирики, хорошо знавшие не только Писание, но и языческую культуру. Среди них были адвокаты, крупные чиновники, историки, ученые. Встречались и просто обаятельные щеголи и острословы, вроде новоцианского епископа Сисинния, славившегося тем, что он мылся два раза в день. Когда его спросили: почему ты моешься два раза? — он ответил: потому что в третий не успеваю.

Но это были скорей исключения, чем правило. На практике уровень образования многих клириков был очень низким. Для епископа считалось достаточным быть просто грамотным. Некоторые священники не умели даже писать, и в документах за них подписывались другие.

Безбрачие и двубрачие

Церковь долго колебалась в вопросе о безбрачии для клириков. На монахов и анахоретов смотрели как на наиболее достойных христиан, и целомудрие считалось необходимым качеством для церковных пастырей. Суровый Ориген утверждал: «Совершенному иерею не подобает сношения с женой». Но это мнение разделяли далеко не все. Другие богословы указывали на то, что и сами апостолы были женаты. Климент Александрийский Тертуллиан и «Правила Апостольские» советовали поставлять в епископы, пресвитеры и диаконы однобрачных, то есть женатых один раз. Если же под предолгом благочестия они «изгонят» жену, то должны лишаться сана.

На Никейском соборе (325 год) было внесено предложение сделать целибат, то есть безбрачие, обязательным для всех церковных служителей, и многие его одобрили. Тогда с возражением выступил человек, которого высоко чтили именно как подвижника, — Пафнутий Фиваидский. Он напомнил, что апостол Павел называет брак «честным» (Евр. XIII, 4), значит, нет причин требовать от всех быть безбрачными: это наложит слишком тяжелое бремя и принесет Церкви больше вреда, чем пользы. Собор постановил сохранить существующее статус-кво и оставить за клириками право выбора. Поэтому в первые четыре века в Церкви встречались как женатые, так и безбрачные священники.

Однако уже полсотни лет спустя на Западе вышло послание римского папы Сирикия, которые послужило основанием для установления целибата. Он низложил всех священников и диаконов, которые после принятия сана продолжали жить со своими женами и производить на свет детей. Другой папа, Лев Первый, писал, что если принявший сан священника женат, он не должен разводиться, но должен жить со своей женой безбрачно, как с сестрой, чтобы супружество из плотского стало духовным. У таких духовных жен было даже особое название — «епископа».