Занимательная история Церкви

В дело вступила армия. Солдаты оцепили монофизитские монастыри, заменили монофизитские иконы на православные, заставили всех монахов и монахинь причаститься у православных священников и арестовали тех, кто этому сопротивлялся. Таким образом, монофизитские монастыри были превращены в православные.

Лидеров монофизитов Иоанна Эфесского и антиохийского патриарха Павла Черного бросили в тюрьму. Павел под пытками согласился подписать отречение, но потом раскаялся и сбежал в Сирию, где его принял основоположник яковитства Иаков Барадай. Иоанна Эфесского сломить не удалось, и он шесть лет провел в тюрьмах и ссылках.

Параллельно с этим снова начались богословские споры и дискуссии, которые ни к чему не привели. Камнем преткновения служил все тот же Халкидонский собор, от которого ни за что не хотели отказаться православные и который наотрез отказывались принять монофизиты.

После Юстина II правил император Тиверий. Он отказался решать вопрос с монофизитами, заявив, что это дело церковной, а не светской власти. После смерти патриарха Иоанна Схоластика он вернул на константинопольскую кафедру Евтихия. Без поддержки государства Евтихий мог воздействовать на монофизитов только убеждением. Как это происходило, можно увидеть на примере одного сирийского женского монастыря, где монахинь удалось склонить к объединению с православной церковью. Однако когда Евтихий попытался уговорить их отказаться от монофизитской формулы (к трисвятому они добавляли «распныйся за ны», то есть «распятый за нас»), монахини заявили, что «никогда не откажутся от Христа». Евтихий попытался объяснить, в чем разница между монофизисткой и православной верой, и получил ответ: мы женщины и ничего не понимаем в богословии, но не откажемся от традиции, переданной нам святыми отцами.

После Евтихия, при добром Иоанне Постнике, монофизитов совсем не трогали, и они 40 лет наслаждались миром и покоем.

Книга VIII. Церковь земная и Церковь небесная

Глава первая. Внутренне устройство Церкви

Клирики и миряне

К VI–VII веку здание Церкви приобрело четкие и законченные формы, которые почти не менялись в течение следующих столетий. В качестве «общественной» организации она делилась на две неравных половины — клириков и мирян. Под клиром в общем смысле подразумевались все, кто служил Церкви, от привратников и чтецов до митрополитов и патриархов. Клирики осуществляли церковные обряды и таинства, проводили религиозные службы и руководили духовной жизнью прихожан. Миряне составляли основную массу верующих, которая повиновалась клиру и жила в «миру»: это были рядовые христиане, не имевшие сана и не принявшие монашеских обетов.

В первые два века христианства между клириками и мирянами не было особой разницы. Тертуллиан говорил, что миряне то же самое, что священство: Господь там, где собраны две или трое во имя Его, все равно, миряне это или клирики. Ориген считал, что каждый мирянин — священник и принципиально ничем не отличается от апостола Петра, если верит так же, как и он. «Грешит против Бога каждый епископ, — писал александрийский богослов, — который исполняет свое служение не как раб с прочими сорабами, то есть верующими, но как господин». Все вопросы в Церкви лишались совместно клириками и мирянами, которые участвовали и в соборах, и в выборе епископов. Если у епископа возникали разногласия с «пасомыми», он старался их переубедить и ничего не делал, пока все не приходили к общему мнению. В это время даже Римская церковь считала, что решение важных дел надо предавать на рассмотрение «пресвитерам и всему народу».

Но уже к концу II века положение стало меняться. В «Климентинах», написанных примерно в середине III века, ясно сказано: «Назначение епископа — повелевать, а назначение простых христиан — слушаться, ибо епископ — наместник Христа». Клир, духовенство — это ordo, то есть власть (так в Риме называли сенат), а миряне — всего лишь plebs, подчиненная им масса. Того же мнения держался и Киприан Карфагенский, считавший, что «епископу одному предоставлено начальство над Церковью». Еще ясней и наглядней об этом говорилось в «Постановлениях Апостольских»: «Пастырь — это после Бога земной бог ваш». По новым представлениям, без епископа христианину ничего нельзя было делать, даже давать милостыню. Поскольку епископ отвечает только перед Богом, недопустимо требовать у него отчета, призывать к ответу и следить, что он делает и как распоряжается церковным имуществом. Не следует также докучать ему своими просьбами: для этого лучше обратиться к его помощнику, диакону. Пастырь — это голова, а миряне — даже не тело, а хвост.