Занимательная история Церкви

Государство Пипина разделили его сыновья Карл и Карломан, но через 3 года Карломан умер, и Карл стал единственным правителем. После мощного Мартелла и выдающегося Пипина на трон воссел воистину великий король. Воевал он еще лучше, чем дед и отец. Карл снова разбил лангобардов, покорил баваров и 30 лет вел жестокую и кровопролитную войну с язычниками саксами, жившими между Рейном и Эльбой. В конце концов, он проник в их священный лес, уничтожил идола Ирминсула и обратил в христианство вождя саксов Видукинда. На юге Карл отогнал арабов за Пиринеи и образовал в Испании буферное государство — Испанскую марку, положив начало Реконкисте, то есть отвоеванию Испании у арабов. На востоке он разгромил аваров, полностью уничтожив это племя. За 40 лет своего правления он почти вдвое увеличил размеры королевства.

Как и положено великому правителю, Карл развивал науки и искусства, прервав культурное одичание Европы и дав начало «каролингскому возрождению». В галльской церкви он обладал такой властью, что единолично созывал соборы, назначал и смещал епископов. Но особый вес и значение франкскому королю придал его союз с Римом. Как раз тогда, когда Византия потеряла интерес к Риму и бросила его на произвол судьбы, Карл стал спасителем Римской Церкви, разгромив притеснявших ее лангобардов и освободив Италию. Завоеванные земли он любезно передал римскому папе Льву Третьему, попросив взамен только об одной услуге — венчать его императорской короной. До сих пор считалось, что империя едина и у нее есть один император — византийский. Но в 800 году варвар-германец стал императором, а римский понтифик — светским государем и правителем Северной Италии.

С этого времени Рим больше не нуждался в Византии и смотрел только на западных правителей. Что касается Карла, тот обращал свой взгляд на ромейский Восток и думал о том, как объединить обе половинки империи под своей короной. При последних двух королях франки достигли такого могущества, что на равных общались с византийскими императорами. Пипин вел переговоры о браке своей дочери Гизели с сыном Константина Пятого Копронима. Похожие планы строил и Карл Великий. В Константинополе в это время правила Ирина; сильный союзник на Западе был ей на руку. Возникла неожиданная идея брачного союза между Западом и Востоком. Казалось, что среди безнадежного упадка, торжества варварства и раздоров забрезжила возможность чудесного возрождения Римской империи периода ее расцвета.

У Ирины был сын Константин 13-и лет, у Карла — дочь, девятилетняя Ротруда. Дети обручились. В столицу франкского царства поехали учителя греческого языка, девочка научились говорить по-гречески, между женихом и невестой завязалась переписка. Видимо, Ротруда была умна и красива, потому что Константин без памяти влюбился в нее по письмам и по присланному ему портрету. Ротруда уже собиралась ехать в Константинополь для личного знакомства, как вдруг все расстроилось. Ирина внезапно потеряла интерес к союзу с Карлом. Говорили, что ей не понравилась слишком бойкая и уверенная в себе Ротруда, которая могла легко вертеть слабовольным Константином. Императрица разорвала помолвку и заставила сына жениться на другой, устроив первый в истории Византии царский «смотр невест». Кандидатки отбирались по росту, размеру головы, длине стопы и многим другим параметрам, среди которых немаловажным считалось почитание икон. В итоге победила красивая армянка из незнатной семьи по имени Мария. Константин, писал летописец, «очень печалился и не желал сего по привычке своей к дочери Карла, короля французского, с которою был обручен».

Спустя четыре года Карл Великий предложил еще более смелый проект: жениться на самой Ирине. В Константинополь прибыли послы от императора и римского епископа с предложением «соединиться браком с Карлом, и чрез то соединить восток с западом». Для Карла это был бы уже шестой брак, причем все они заключались по расчету и приносили ему политические выгоды. Вероятно, из двух государей могла бы получиться неплохая пара: Карл, хотя уже не молодой (60-и лет), был могучего телосложения, привлекателен на вид, отличался необычной для варвара начитанностью, красноречием и скромностью в привычках. Ирина славилась своим благочестием, умом и красотой. Но дело закончилось, не успев начаться: в результате очередного переворота Ирину свергли с престола и заточили в монастырь. Ее преемник Никифор был настроен против Карла и даже не признал за ним титул императора.

Объединение греков с франками не удалось, и пропасть между Константинополем и Римом выросла еще больше. Даже восстановление церковного общения уже мало что меняло. Греки презрительно относились к западным жителям, считая их грубыми и неотесанными варварами. Рим смотрел на греков с отвращением, как на еретиков и лжецов, людей злых, коварных, слабых и лукавых.