Занимательная история Церкви

В Рим было оправлено византийское посольство, которое привезло список с деяниями Фотиевого собора 867 года. Один из членов посольства, митрополит Иоанн, на глазах у папы бросил этот список на землю, объявив, что его сочинил «служитель сатаны Фотий, новый Симон (Волхв), изобретатель всякой лжи». Другой посол, спасафарий Василий, растоптал документ ногами и проткнул его мечом, утверждая, что в нем сидит сам дьявол.

Папа Адриан созвал в Риме собор (869), где Фотия назвали «подражателем Люциферу», который «свой язык изощрял, по подобию змия, против неба, против верховной пастырской власти, врученной от Бога св. Петру». Было решено предать Фотиев собор анафеме, а вместе с ним и всех, кто в нем участвовал и не отрекся от его решений. Правда, под актами нечестивого собора стояла подпись самого императора Василия, но проблему быстро решили, объявив подпись подложной, а Василия — благочестивым и православным императором. По окончании заседаний деяния Фотиевая собора торжественно сожгли во дворе, причем каждый из епископов предварительно растоптал их ногами. Свидетели уверяли, что акты, несмотря на сильный дождь, горели очень быстро и при этом источали отвратительное зловоние. По окончании Римского собора Адриан написал императору письмо, в котором снисходительно хвалил его благоразумие. «Ты понял, какими ранами страдает церковь Константинопольская; ты понял ясно и то, что врачевать эти раны может только наша апостольская кафедра». В Константинополе и раньше было много недостойных пастырей, заключал папа, но римская кафедра всегда ей помогала, указывая одним путь исправления, а другим протягивая руку помощи.

«Римский» собор в Константинополе

В этом же году, уже в самом Константинополе, по требованию папы Адриана созвали новый собор, который католическая церковь до сих пор считает Восьмым Вселенским, а православная не признает. Он проходил в храме Св. Софии, на просторных хорах, отведенных для молящихся женщин, и поначалу был очень малочислен: на первом заседании присутствовало всего 12 епископов, в том числе представители трех патриархий. Позже нашлось немало епископов, которые захотели к ним присоединиться, заявив, что они держали сторону Фотия только под давлением силы и даже пыток. На последнем заседании было уже 109 епископов и присутствовали сам император, его сын Константин и множество придворных.

Прежде всего был решен вопрос с Фотием и его сторонниками. Вызванный на суд собора, опальный патриарх повел себя не только твердо, но и дерзко, посоветовав самим легатам покаяться в своих согрешениях. На него посыпался град обвинений и вопросов, на которые Фотий ответил молчанием, заявив, что его привели сюда для поруганий, и ему нечего сказать. Только когда легаты насмешливо заметили, что слышали о нем как о человеке красноречивом, и посоветовали говорить и защищаться, поскольку молчание не спасет его от осуждения, Фотий обронил, что молчание не спасло и Иисуса. Большинство сторонников Фотия вели себя так же, заявив, что не считают легатов своими судьями и не принимают решения римских пап. На одном из заседаний император Василий произнес речь и попытался лично переубедить приверженцев Фотия. Наконец, после долгих уговоров покаяться и исправиться, — если не ради себя, то хотя бы ради его приверженцев, души которых еще можно спасти, — Фотий был не только низложен, но и отлучен от Церкви. «Фотию неофиту и тирану анафема! Схизматику и осужденному анафема! Прелюбодею и отцеубийце анафема!» — провозгласили отцы. Были зачитано стихотворение, написанное специально по этому случаю и высмеивавшее Фотия и его претензии на патриаршество. Акты собора подписали не обычными чернилами, а кровью Евхаристии, то есть, по учению Церкви, кровью Самого Христа.

Покончив с Фотием, стали по очереди вызывать участников Фотиева собора, которые раньше свидетельствовали против Игнатия, что он незаконно был избран в патриархи. Все они каялись и говорили, что лжесвидетельствовали по приказу покойного императора Михаила Пьяницы. На них наложили семилетнюю епитимию.

Затем вызвали участников кощунственных развлечений Михаила Третьего с разыгрыванием шутовских процессий и т. п. Таких нашлось всего трое: они сказали, что царь заставил их в этом участвовать под страхом смерти или увольнения, а службу они оставить не могли, потому что им надо было кормить семьи. На них тоже наложили епитимии, на три года.

Собор принял несколько правил, по которым все клирики, посвященные Фотием, лишались своего сана. Запрещалось быстро возводить в церковные звания людей светских, как это произошло с Фотием. Чтобы оградить Церковь от вмешательства светской власти, было постановлено, что императоры и его представители не должны присутствовать при избрании епископов и вообще участвовать в каких-либо соборах, кроме вселенских. Епископам запрещалось униженно приветствовать царя и высокопоставленных вельмож, сходя с лошади и простираясь на земле, а вельможам и царям — принимать такие знаки поклонения.