Занимательная история Церкви

Несмотря на внешний лоск, в обычаях и нравах византийцев царила варварская бесчеловечность. В тюрьмах заключенные годами гнили заживо, иногда сидя в полной темноте. Пытки заключенных были так чудовищны, что от них сходили с ума или бросались с крепостной стены, разбиваясь насмерть. Казни предшествовали обряды поругания, обставленные как театральные шествия. Преступнику остригали и выбривали все волосы вплоть до ресниц, сажали верхом на осла лицом к хвосту и заставляли ехать по улицам голым или в грубой мешковине, обмотавшись бычьими или овечьими кишками, изображавшими ожерелья и короны. Впереди шел кривлявшийся жезлоносец, в процессии участвовали мимы и скоморохи, а горожане выходили на балконы, чтобы полюбоваться зрелищем.

Сами казни были предельно жестоки и широко использовали членовредительство. Отрубались носы, ноги, руки, уши, языки, преступников оскопляли и подвергали ослеплению. Тут были свои градации: иногда ослепляли не до конца, а только притупляли зрение, вращая перед глазами добела раскаленное железо. Но чаще всего глаза просто выжигали, вводя в глазницу пылавший огнем железный стержень. Это было так мучительно, что часто приводило к долгой агонии и смерти. Иногда в качестве особой милости казнимому оставляли один глаз.

Смертная казнь тоже была разнообразна: приговоренным отрубали головы, вешали, сажали на кол, распинали на деревьях, колесовали, заживо сжигали в медном быке (на площади Тавра, то есть быка, в Константинополе), отдавали на растерзание львам. Трупы казненных запрещалось хоронить: их отдавали на поругание толпе и сбрасывали в рвы, а головы сажали на колья и ставили на видных местах, как правило, на ипподроме.

Особенно жестоко обращались с заговорщиками. Наказывали не только их, но и их семьи: отбирали имущество, жен заключали в монастыри, мальчиков оскопляли. Подозрительных, вечно боявшихся переворотов басилевсов любые заговоры и бунты приводили в бешенство, и они вымещали свою ярость в издевательствах и зверствах над преступниками. Валент Второй однажды лично распилил пилой двух полководцев, хотя они предали даже не его, а его противника, узурпатора Прокопия: его возмутил сам факт предательства. При Михаиле Третьем заговорщикам выкололи глаза, отрубили правую руку и вывели на площадь, дав каждому глиняное кадило и заставив кадить друг на друга зловонной серой. Потом они три дня просили милостыню на улицах, протягивая прохожим оставшуюся руку. По инициативе Церкви был введен закон, чтобы осужденного бунтовщика казнили не раньше, чем через тридцать дней после приговора: надеялись, что за это время правитель успеет остыть и, может быть, смягчит кару.

Перевороты случались так часто, что никто не чувствовал себя уверенно на троне. Даже члены семьи и близкие по крови люди — братья, дети, жены — были не поддержкой, а угрозой, тайным врагом, который в любой момент мог устроить заговор, подсыпать яд или нанести удар мечом. У приходивших к власти императоров вошло в обычай убивать своих родственников, чтобы устранить возможных претендентов на престол. Михаил Пятый оскопил всю свою родню, от мальчиков до стариков. Из 109 византийских императоров только 34 умерли на троне своей смертью, 8 погибли на войне или от несчастных случаев, 12 отреклись от престола, столько же скончались в тюрьмах и монастырях, троих уморили голодом, 18 искалечили (ослепили, оскопили, отрубили руки и ноги), 20 убили всевозможными способами, от простого удушения до сбрасывания с колонны.

Ученость

Византия во всем мире славилась своей ученостью. В Константинополе уже в IX веке появился университет, основанный при императорском дворце всесильным Вардой, дядей Михаила Третьего. Образование в нем было открытым и бесплатным. Чтобы подать пример, Варда сам посещал лекции и награждал лучших учеников. При Константине Порфирородном в университете преподавали высокопоставленные лица, которые доказывали пользу наук собственной карьерой: философию вел протоспафарий Константин, астрономию — императорский секретарь Георгий, геометрию — патрикий Никифор, риторику — митрополит Никеи Александр. Сам император Константин был археологом, нумизматом, филологом (знал скандинавские и славянские языки), историком, этнологом, музыкантом, писателем, поэтом, философом и художником в одном лице.