Но византийская наука, как и византийское государство, выглядела очень своеобразно: в ней при всем желании нельзя было найти никакой оригинальности. Ромеи отлично разбирались в геометрии, математике, архитектуре, астрономии, но не создавали при этом ничего принципиально нового. Византийские изобретения и новшества можно перечислить по пальцам: архитектор Исидор Милетский сконструировал циркуль, Синезий Киренский создал более совершенный вариант астролябии, «византийский Архимед» Лев Математик придумал обозначать буквы числами. Это почти все. Большие успехи в механике и химии на практике оборачивались созданием омолаживающих кремов или игрушек-автоматов для развлечения царей. Несмотря на свою просвещенность, греки так и не создали трехпольного земледелия, не изобрели твердое стремя или ветряные мельницы — все это впервые появилось в Западной Европе.
Ромеи как будто считали, что все уже сказано, написано и придумано до них, поэтому не надо больше ничего искать, исследовать или изобретать: осталось только усваивать и сортировать старое. В ходу были бесконечные компиляции, хрестоматии, сборники и выжимки — беспорядочное изложение сведений, где научные факты смешивались с нелепыми суевериями. Например, в «Земледельческой энциклопедии», изданной при Константине Пофрирородном, вполне серьезно советовали писать на яблоках стихи из Гомера, чтобы предупредить их падение с веток, а тем, кто хочет много пить и не пьянеть, — носить венок из трилистника. Были очень популярны сокращения классических сочинений, где сюжет какой-нибудь греческой трагедии излагался в нескольких строках или даже в одной фразе.
Несмотря на это, Византия во всем мире считалась центром и недосягаемым образцом учености и культуры, о которой грезили жаждущие знаний и куда устремлялись, не жалея денег и сил, жители Франции и Италии, германцы, болгары и даже арабы. Отчим папского посла Лиутпранда говорил, что готов отдать половину своего состояния, лишь бы его пасынок научился греческой науке. Халиф аль-Мамун так ценил византийского ученого Льва Философа (Математика), что обещал императору Феофилу огромные деньги и вечный мир с Византией, если он хотя бы на время отпустит Льва в Багдад.
Часть 3. Императоры
Василий Первый
Воцарение Василия Первого Македонянина, безграмотного конюха и удачливого авантюриста, как ни странно, оказалось благом для империи. Каковы бы ни были его моральные качества, он показал себя умелым и справедливым правителем. Войны, которые вел Василий, были в основном удачны. Ему удалось разгромить вождя павликиан Хрисохира, который грозил захватить всю Малую Азию и однажды чуть не взял в плен самого императора. Когда голову Хрисохира привезли в Константинополь, довольный Василий поставил ее на ипподроме и мастерски расстрелял из лука. Позже он нанес поражение арабам и занял Кипр, в Италии захватил Бари, а в Далматии — Дубровник. Василий пользовался большой любовью солдат, потому что во время походов жил и работал так же, как они, и даже еще больше: грузы, которые таскал царь, с трудом переносили трое.
Император построил много зданий в Константинополе и проявил себя как неплохой законодатель, оставив свод законов под названием «Исагога». Он лично разбирал все жалобы граждан, а когда их не было, посылал глашатаев спрашивать, нет ли пострадавших и обиженных. Его рвение к справедливости было так велико, что однажды наступил день, когда посланные при всех стараниях не смогли найти ни одного недовольного гражданина.
Василий погиб на охоте, пробитый рогом оленя. Но в основанной им Македонской династии появились новые достойные цари, такие, как Лев Мудрый и Константин Багрянородный: их правление стало для страны периодом расцвета.
Лев Шестой Мудрый