Занимательная история Церкви

В экономике, как и в политике, государство присутствовало всюду и диктовало все: что делать, как много и за сколько. В Византии, в отличие от Запада, не было свободы торговли и производства. Все регламентировалось до мельчайших деталей. Контроль осуществлялся через корпорации (цеха) ремесленников. Это были не свободные союзы ремесленников, защищавшие их интересы, а государственные организации, созданные властями для того, чтобы лучше контролировать подданных. Члены корпораций находились под строгим наблюдением своих руководителей, которые следили за тем, чтобы они вовремя платили налоги и вели себя лояльно государству. Кроме того, они были обязаны принимать участие в разных красивых процессиях и церемониях по торжественным случаям. Те, кто не входил в такие союзы, были сильно ущемлены в правах и едва могли что-то производить и продавать. Например, с них брали увеличенную пошлину, а торговать они могли только после того, как члены корпораций распродавали свой товар.

В случае неурожая зерна цена на хлеб не менялась, зато менялся его размер: булки становились меньше при той же цене. Получалось, что горожане не тратили больше — они ели меньше. И, конечно, не булочники, а власти определяли размер форм, в которых выпекался хлеб. Скот могли продавать только после того, как государство брало с него пошлину и ставило клеймо; запрещалось покупать его раньше, чем он пригонялся в город, чтобы перекупщики не могли поучить слишком высокую прибыль за счет разницы в цене. Мясо разрешалось продавать только в одном, строго определенном месте, и только членам союза макелариев. Конями торговали только вофры, другим это было запрещено. Рыбаки должны были продавать рыбу оптовикам рано утром сразу после улова, и специальный чиновник устанавливал на нее цену в зависимости от количества пойманной рыбы. Прибрежные районы были разделены на участки и внесены в налоговые описи, поэтому рыбу тоже могли ловить только определенные люди с разрешения властей.

Все, что производилось, отправлялось на государственные склады, где пломбировалось или клеймилось и лишь потом поступало в продажу. Ремесленникам запрещалось иметь слишком большие запасы сырья и нанимать больше двух работников, чтобы производство не могло бесконтрольно разрастаться, а владелец — слишком сильно богатеть. Быстро богатевшие вызывали подозрение и не поощрялись. Все должны были быть чем-то заняты, но жить скромно и всегда чувствовать на себе руку государства. Налог брался со всего: земли, аренды помещений, лодок, мастерских, овощей, каждой овцы или мула, с любой покупки и продаж. Иногда цепочка покупок-продаж искусственно увеличивалась, чтобы государство могло получить максимум прибыли. Например, привозимый в столицу шелк-сырец — который могли закупать только метаксопраты, в строго установленном месте и под контролем чиновников, — проходил длинную цепочку перепродаж, где на каждом этапе государство брало себе 8-процентную пошлину. Из-за этого конечная стоимость продукции взлетала до небес, а чиновники клали в карман огромные суммы.

Особое положение имел Константинополь, государство в государстве. Здесь контроль над подданными был самым сильным, а уровень жизни — выше всех. Константинополь считался центром мирового бизнеса, где сходились торговые пути Востока и Запада, венецианцы встречались с печенегами, русские с индийцами, арабы с афинянами. Город служил «витриной» страны, призванной поражать приезжих великолепием и пышностью и демонстрировать мощь и величие империи. Еще важней было то, что Константинополь являлся ключом к власти: захвативший столицу получал власть и во всей империи. Недовольство местных горожан создавало прямую угрозу для басилевса, которого в случае бунта могли свергнуть и убить, заменив узурпатором, как это не раз бывало.

Варварство

Через тысячу лет после Рождества Христова в Византии по-прежнему процветало рабство. Рабовладение не считалось противоречащим учению Церкви. У богачки Даниелиды в IX веке рабов было столько, что, когда их освободили и переселили в Италию, из них составилась целая колония. Обычно рабы были пленниками, взятыми на войне, и попасть в рабство мог кто угодно. После особенно успешных войн рабы появлялись даже у крестьян. На площади Тавр в Константинополе каждый день продавали рабов: ребенок стоил 10 номисм, ремесленник — 40, писец — 50, врач — 60. То же самое происходило в Риме, пока у него были силы вести войны и захватывать рабов.