Занимательная история Церкви

Оставшиеся в Сердике западные отцы попытались сочинить еще одно изложение веры, но Афанасий выступил против, и дело кончилось подтверждением никейского символа. По окончании собора западные отцы отправили своих делегатов в Антиохию, где по инициативе Констанция был созван новый Антиохийский собор, принявший еще одну формулу веры, направленную против арианства, но отличавшуюся от никейской. В то же время Констант потребовал от своего брата Констанция, чтобы постановления Сердикского собора были приняты повсеместно, в том числе — восстановлен в своих епископских правах Афанасий. Кстати освободилась александрийская кафедра, и Афанасий вновь стал епископом Александрии, впрочем, ненадолго.

Вскоре в результате мятежа Магненция умер главный защитник Афанасия, западный император Констант. Констанций сумел разбить мятежников и в 351 г. стал единодержавным императором Востока и Запада. В том же году в городе Арелате Афанасий был снова осужден, но остался на кафедре, несмотря на то, что его пытались выгнать оттуда силой и посланный властями нотарий Диоген несколько месяцев осаждал церковь. Постепенно все защитники Афанасия на Западе и Востоке были низложены и сосланы. В 356 г. Констанций отправил в Александрию дукса Сириана, который с нескольким легионами вошел в город и оцепил церковь, где Афанасий в это время совершал всенощное бдение. Из уважения к священнодействию солдаты не вошли внутрь, а стали ждать снаружи. Когда народ стал с пением расходиться из церкви, Афанасий незамеченным вышел вместе с остальными, что впоследствии было воспринято как чудо. Солдаты ворвались в храм, обыскали все помещения, объявили розыск по городу и по всему Египту, но Афанасий исчез бесследно. Есть легенда, что все это время он жил в доме у некой христианской девы, которая его кормила и поддерживала, пока он писал свои богословские труды.

Торжествующие ариане составили новую формулу веры, уже чисто арианскую по сути, которую подписал даже ярый защитник никейского символа Осий Кордубский. В этой формуле объявлялось, что Бог один, и это — Бог-Отец; что касается Сына, то никто не может судить о том, как Он соотносится с Отцом, потому что это выше человеческого разумения. Следовательно, разговор об этом следует оставить, а слова «единосущный» и «подобосущный» не употреблять, тем более, что таких выражений в Священном Писании нет. О том же, что Отец больше Сына, ясно из слов Самого Сына, Который сказал: «Отец Мой более Меня» (Иоанн XIV, 28). Победа ариан была утверждена и римским папой Либерием, который, попав в опалу и оказавшись в ссылке, вынужденно подписал арианское вероисповедание.

Вся эта тягостная и малопродуктивная борьба осложнялась тем, что после Никейского собора христиане далеко не сразу разделились на «чистых» и «нечистых». Никейцы и ариане продолжали находиться в общении друг с другом. Например, Дианий, еп. Кесарии Каппадокийской, который всю жизнь был ярым арианином и возглавлял Антиохийский собор 338 года, низложивший Афанасия Великого, оставался личным другом православного Василий Великого. Василий отзывался о нем с большим уважением и симпатией и негодовал, когда ему приписали факт низложении Диания, назвав это «бесстыдной клеветой». Когда уже перед самой смертью Дианий подписал очередное арианское изложение веры, принятое в Константинополе, Василий огорчился из-за его слабости и на время прекратил к нему визиты, но тем дело и ограничилось.

Другой арианин, Леонтий Антиохийский, приглашал в свою церковь известных православных проповедников Диодора и Флавиана, и те охотно принимали его приглашения. Между тем Леонтий умело лавировал между двумя сторонами и даже заключительное славословие в православных молитвах произносил так тихо, что никто не мог расслышать, что именно он говорит: «Слава Отцу через Сына во Св. Духе», как полагалось арианину, или «Слава Отцу и Сыну и Св. Духу», как делали православные. Зато в заключении он громко добавлял: «И во веки веков». Леонтий сам прекрасно понимал, что пытается сидеть на двух стульях, и, показывая на свою седую голову, говорил: «Когда этот снег растает, будет много грязи».

Читайте в ПРИЛОЖЕНИИ: Течения арианства

Глава третья. Констанций и Юлиан

Характеристика Констанция

«С тех пор как императоры стали христианами, дела Церкви стали от них зависеть», — писал в IV веке историк Сократ Схоластик. Биография правителей, их характер, склонности, личные вкусы и политика превратились в важный фактор церковной жизни. Поэтому здесь и дальше нам придется много говорить об императорах — по-византийски «басилевсах», — и перемешивать церковную историю со светской.