Занимательная история Церкви

Воспитывали его епископ Евсевий Никомедийский и язычник Мардоний, хорошо разбиравшийся в классической культуре. С ранних лет Юлиан начал проявлять склонность к язычеству. Сильное впечатление на него произвел языческий маг Максим, который заставлял статуи двигаться и улыбаться, а факелы — вспыхивать у них в руках. Констанций, наоборот, стремился как можно больше приобщить его к Церкви, желая видеть в нем скорее отрешенного от мира монаха, чем сильного политического соперника. Император запрещал ему слушать лекции знаменитого ритора Ливания, и Юлиан тайком читал их в записи. Из страха перед Констанцием он всегда скрывал свои настоящие мысли и интересы.

Вскоре его брат Галл был казнен, и император вызвал к себе Юлиана. Тот провел несколько месяцев под домашним арестом, на грани жизни и смерти, пока жена императора Евсевия не упросила мужа отправить Юлиана в Афины, чтобы он мог закончить свое образование. В Афинах Юлиан учился вместе с Василием Великим и Григорием Богословом, двумя из трех величайших отцов Церкви (третьим считается Иоанн Златоуст). Григорию Юлиан не понравился: он увидел в нем скрытного и двуличного человека с уклончивым характером и бегающим взглядом. Ему запомнились его слабая шея, подергивающиеся плечи, беспокойные манеры, порывистые жесты и бессвязная речь.

Пробыв в Афинах не больше полугода, Юлиан был отправлен в Галлию в звании кесаря, для управления этой провинцией. В это время он приблизил к себе епископа Пигасия, который удивил его тем, что снисходительно относился к языческой религии: входя в храмы римских и греческих богов, он не свистел в знак презрения и не осенял себя крестным знамением, как делали другие христиане. Терпимость Пигасия простиралась так далеко, что он смотрел сквозь пальцы даже на жертвоприношения, хотя они запрещались законом. На вопрос Юлиана, как это возможно, Пигасий ответил: «Почему же язычникам не приносить жертвы, ведь и мы чтим мучеников, как они — героев».

Назначение Юлиана кесарем в Галлию не отвело от него подозрений Констанция и не сделало его жизнь более безопасной. Окруженный шпионами, Юлиан боялся проявлять к кому-то симпатию, потому что такие люди тут же попадали в немилость к Констанцию и подвергались наказанию. Ему приходилось притворяться, что он не знает тех, кто на самом деле являлся его ближайшими друзьями.

В Галлии Юлин показал себя как хороший полководец и правитель. Он разбил германцев, обустроил провинцию и снизил налоги. Местные жители и армия были на его стороне. Раздраженный Констанций ждал только повода, чтобы расправиться с Юлианом. После неудачной войны с Персией он потребовал передать ему легионы из Галлии, подчинявшиеся Юлиану. В ответ войска провозгласили Юлиана императором. Назревала новая гражданская война, но смерть Констанция в 361 г. прекратила распрю. Юлиан стал императором и сразу объявил о возращении свободного поклонения богам.

Язычник-реформатор

Юлиан искренне любил язычество и считал, что в честном соревновании оно победит христианство. Образцом для него был «философ на троне» Марк Аврелий, подражая которому, он писал по ночам религиозные трактаты. Его собственные взгляды были близки к неоплатонизму. Юлиан придерживался учения о трех мирах — мысли, мыслящем и чувственном. Согласно этой доктрине, мир мысли соприкасается с чувственным через мыслящий, в центре которого стоит бог Солнца.

Как ни странно, в реформации язычества Юлиан позаимствовал кое-что из христианства. Он был огорчен, что многие языческие жрецы вели себя безнравственно, и хотел создать из них что-то вроде монашеского ордена, состоящего из людей образцовой морали. Они должны были хорошо разбираться в поэзии и философии и вообще являться эталоном для всех. Другая его христианская идея — благотворительность и помощь бедным. Юлиана возмущало, что жрецы не стараются помогать нуждающимся и нищим, как это делают галилеяне (то есть христиане). Сам он раздавал хлеб и вино беднякам и требовал от храмов оказывать приют странникам: «Кто оскорбляет странника, оскорбляет Зевса».

Юлиан вообще был разочарован и недоволен язычниками. Ему хотелось «подтянуть» их до уровня христиан и сделать еще выше, чтобы доказать превосходство традиционной религии. Но язычники не разделяли его религиозного рвения и смеялись над его желанием лично участвовать в жертвоприношениях и строго соблюдать все тонкости религиозных церемоний. Император лично приносил в храм дрова, приносил огонь, изучал внутренности животных. Рядом с жертвенником часто толкались беднота и всякий сброд, выпрашивавшие куски жертвенного мяса, поэтому и самого Юлиана в насмешку прозвали «подъедалой».