Западня. Охота на военкора. Книга вторая

– Или в зиндане каком-нибудь прохлаждается, – к ним подошел один из сопровождавших колонну военных. – Странные какие-то продавцы эти: в ценах на товар не ориентируются, перешептываются постоянно и смотрят на нас искоса… А ещё пива в холодильнике нет: не иначе, радикалы какие-то. Не нравятся они мне… Где ваш переводчик, товарищ полковник? Можно его попросить пообщаться с этими торгашами?

Ничего не подозревающий Сомар настороженно слушал тревожные сомнения военного на счёт персонала данной торговой точки, периодически всматриваясь в лица то одного, то другого продавца.

– Да не смотри ты так на них, что ты, как ребёнок! – потребовал полушёпотом военный, но очень сурово. – Иди, аккуратно поинтересуйся, что за люди, откуда здесь нарисовались, и вообще, что к чему?

– А что к чему? – опешил переводчик.

– Ничего – снисходительно покачал головой военный.

– Ты чего такой непонятливый, – вмешался акыд, – тебе сказали: иди и наведи справки об этих умниках, а ты дурака включаешь.

– А я, пока журналисты водой затариваются, пойду своих накручу, чтобы ухо держали востро, – поправил автомат на плече военный и направился к первому бэтээру, возле которого кучковались его подчинённые.

– Ты лицо-то попроще сделай, сыщик, – усмехнулся акыд, неспешно следуя за переводчиком. – Не на спецзадании всё-таки, Бонд недоделанный. Просто узнай, откуда они и где старик, который в прошлый раз нам шаурму делал. Он у них, по ходу, главный был.

Акыд присоединился к компании журналистов возле холодильной камеры, которые весело и шумно возмущались отсутствием пива. Переводчик проследовал чуть дальше, к торговым рядам за которыми очень медленно и с серьёзными лицами отпускали покупателей двое молодых продавцов.

Не решаясь заговорить, Сомар просто стоял возле них, наблюдая за работой. Заметив странного покупателя, один из продавцов положил приготовленный товар на прилавок и вопросительно посмотрел на переводчика. Тот, словно по команде, натужно улыбнулся, подошел поближе к продавцу и быстро заговорил с ним, как с давним приятелем…

Военнослужащие из боевого охранения, к которым чуть ранее подошел встревоженный командир, сначала несколько минут внимательно слушали всё, что им буквально шептал руководитель, а потом медленно рассредоточились по всей длине стоявшей на обочине колонны российской техники так, что у каждой машины и БТРа находились двое вооруженных автоматчиков. Дождавшись, когда каждый займёт своё место, командир уверенной походкой направился к косившемуся по сторонам акыду.

Сомар тем временем разговаривал с одним из молодых продавцов, картинно размахивая руками, словно всячески стараясь привлечь к себе внимание. Прежде хмурый и неразговорчивый торговец заметно повеселел и стал гораздо быстрей отоваривать наседавших на прилавок российских журналистов и военных. Глядя на своего раскрепостившегося коллегу, и второй продавец заметно оживился, то и дело добавляя в разговор продавца с покупателем какое-то словечко, после которого все дружно хохотали.

– Что это ваш переводчик там рассказывает? – тихонько поинтересовался командир у акыда. – Вы можете на него положиться, товарищ полковник? А то знаю я таких переводчиков: тебе в глаза мило улыбается, а сам в ИГИЛ инфу сливает… А потом первый бежит, торопится башку тебе с плеч снять…

– Этот нормальный… Проверенный! – прошептал акыд. – Я ему сам башку отверну, если что… Ни до какого ИГИЛа не добежит…

Через несколько минут с ним подошел довольный Сомар:

– Товарищи военные, я всё выяснил! – полушепотом обратился он. – Они говорят, что хозяин ещё утром уехал в соседнюю деревню, поэтому совсем скоро должен вернуться. А они на самом деле не продавцы, а сменщики. Их попросили постоять за прилавком, но никто ведь не знал, что именно сегодня мимо этого магазина поедет такая большая колонна с голодными и желающими выпить всё пиво журналистами. Его, кстати, и должен привезти хозяин.

– А хозяин у них тот дед, что шаурму нам в прошлый раз готовил? – прищурил глаз акыд.

– Да, тот самый добрый дедушка с грустными глазами, – улыбался переводчик. – Теперь я могу идти, воды хотя бы купить?

– Всё равно, что-то здесь не так, – полушепотом подытожил военный. – Я чувствую… Собственной шкурой чувствую, не за тех они себя выдают…

– Ты паники-то не наводи, майор, – нахмурился акыд, – и без твоей чуйки муторно: собственной тени пугаешься. Если есть какие-то подозрения, так озвучь их, вместе разберёмся, а то чувствует он… Мало ли что я чувствую, когда в магазин иду? Но, ничего, справляюсь, а мне, между прочим, за этих десять довольных журналистских рыл отвечать. Сам же знаешь, сколько каждая их голова здесь стоит. Это нас с тобой, случись что, в вынужденные боевые потери спишут, а из-за этих весь мир на уши встанет…

– Понимаю вас, товарищ полковник, – военный аккуратно взял акыда под локоть, предлагая отойти подальше, – но сами посудите: одеты они не пойми во что.

– А что у них с одеждой? – полковник даже остановился, стараясь повнимательней разглядеть торговцев. – Майки да джинсы, как у всех молодых парней…