Записки бизнесюка

Но доведённая до абсурда идея хорд-колец умерла. Ведь крепость взять сложно, но можно. В ней есть уязвимое место, особая точка: Кремль. Конечно, он жутко укреплён; там лучшие воины. Но если его захватить, гарнизон, увидев вражеский флаг над дворцом, капитулирует. Когда вас окружает рать, пожалуй, выгодней удрать. Князь убит, бежал или схвачен. Надо не старому сгинувшему начальству служить, а о себе подумать: как новому начальству под горячую руку не попасть, а ещё лучше: пойти к нему на службу. Первый в истории успешный десант во вражеский дворец провел Одиссей, сумевший хитростью, при помощи троянского коня в пальто, переправить в центр Трои отряд спецназа. Второй удался персидскому царю Дарию, спустившему воду в одном из каналов Евфрата. Отряд тяжеловооружённого спецназа, дыша через трубки, пробрался по руслу до самого дворца и захватил его. «Мене, текел, фарес» — и Вавилон пал.

Ещё одним недостатком крепости является то, что до 60 % гарнизона в отражении штурма не участвует. Бой кипит там, где наступающие рвутся к царскому дворцу, а на противоположной стене тишь да гладь. Но перебросить оттуда солдат нельзя: вдруг там, где рвутся — отвлекающий удар, а на противоположном направлении затаились основные силы врага, только и ждущие ослабления обороны. Растягивание обороны по стенам было одним из признанных способов штурма крепостей. При обороне крупного города возникала опасность потери управления войсками в результате кинжального штурма дворца. Так, когда Дарий взял Вавилон, в отдалённых районах огромного города о смене власти не знали несколько часов, и продолжали пировать-праздновать. Один кинжал в спину стоит ста мечей лицом к лицу. Вот если бы враг не знал, где центр управления, где Цезарь! Тогда солдат можно оперативно перебрасывать на угрожаемые участки, оставляя в неопасных пока местах лишь дозорных. Такую крепость можно взять, только полностью истребив её защитников, что очень непросто. Возникла идея римского лагеря: один вал со стеной. А внутри напоминающая тетрадь в клеточку сеть взаимно пересекающихся дорог. Центра нет; в пересечениях (узлах) сетки стоят палатки с легионерами. Коэффициент транспортной связности любого внутреннего узла равен 3 (трём): туда ведут целых четыре дороги крестом. Как и в лагерь в целом: в нём четверо ворот.

Так возник третий тип организации дорожной сети: распределённая или римская сеть. Обычно говорят: «римляне усвоили культуру Эллады». Но это ничего не значащая банальность. Язык — это способ думать. Культура — это способ делать. Римляне делали. В строительстве, в том числе дорожном, ими совершена настоящая революция.

Например, идея стройбата была ими доведена до совершенства: в войске римлян стройбатом были… все. Включая Цезаря, если он командовал армией, а не приезжал с инспекцией. Римляне создали самодвижущийся боевой сухопутный броненосец, по имени легион. Все европейские изыски в этом направлении, в том числе русский катай-город, он же Китай-город, были лишь скверной копией и суррогатом римских достижений. Каждый легионер должен был 8 часов шагать или охранять, 8 часов строить, и 8 часов спать. Выглядело это так: идёт пехота в полном вооружении. Внутри бронированного каре едут верховые и телеги; на телегах припасы и тенты; под тентами спят. По прибытии на место ночёвки тележникам подъём, они едят, одевают броню и заступают на охрану. В это время шагавшие едят и идут спать. Верховые не едят: они спешиваются и 8 часов строят лагерь. Затем едят и идут спать в ими же поставленные палатки; выспавшиеся едят и заступают на охрану; охранники скидывают доспехи и превращаются в строителей. Так работала машина легиона. Спящую смену запрещалось будить даже при вражеском штурме: его отбивали охрана и строители. Первой задачей охраны было дать время строителям надеть доспехи. У легиона было два командира: первый и второй легаты. Как адмирал и контр-адмирал. Задача второго, младшего легата, стоявшего впереди: увлечь легион в атаку. Первый, и главный легат, стоявший в задних рядах, отвечал за оборону, и должен был не допустить разгрома и бегства легиона. Приказ поднять отдыхающую смену в критической ситуации мог отдать только первый легат. После чего легион останавливался на днёвку для восстановления смен, а командир подлежал суду трибунов; трибуналу. А трибунал недаром стал синонимом сурового приговора: правило «победителей не судят» тут не работало. График движения легионов был согласован в Риме; за его срыв легаты отвечали головой. Буквально: если трибунам казалось, что легат зря поднял отдыхающую смену, его голова слетала.