Записки бизнесюка

Утром лагерь разбирался на части, и легионеры несли его на себе; иногда без обоза. Вечером снова лагерь. Не было случая, чтобы легион встал на ночёвку, не разбив лагеря. Зимой и летом, в дождь и снег лагерь — это закон. Римлян не могли застать врасплох; они не могли замешкаться больше лишнего дня. Это обеспечивало огромное превосходство над противником. Во время боя в поле лагерь был тыловой базой и местом для отхода. Но это лагерь ежедневный. Если легион оставался на месте достаточно долго, например, на зиму или при осаде крепости, римляне строили лагерь стационарный. Вокруг палаток прорывался двойной ров, насыпался вал, возводились сторожевые башни, потом стены. Внутри — казармы. Сначала деревянные, потом каменные. Легион был самодвижущимся городом, а главное фабрикой. Он постоянно и круглосуточно работал.^[107] Кроме прочего, это позволяло поддерживать солдат, офицеров и генералов (от рабочих нарядов не мог уклониться никто) в отличной физической форме. Выше я рассмотрел ситуацию, когда легион просто куда-то идёт. Такое бывало, но редко; в основном во время войны, когда войска надо быстро перебросить. Но легион был постоянно действующим образованием со своей историей, иногда многовековой. Чем эти трудоголики занимались всё остальное время? Строили! Дороги, мосты, приграничные лимесы (эшелонированные укрепрайоны), дамбы, акведуки города. Легион не просто шёл, а тянул за собой чудо: римскую дорогу. Ту, где между камнями нельзя просунуть и шило. Даже трава сквозь щели не пробивалась; а через бетон и асфальт она, как известно, прорастает. Отклонение от прямой «из пункта А в пункт Б» составляло менее 1 метра на 1000 км пути, что породило спекуляции, будто римляне примитивными механическими инструментами такого построить не могли, и им помогали могущественные инопланетяне. Римские дороги эксплуатируются и сейчас; только асфальт сверху положили. До конца XX века качество римских дорог превзойдено не было. Чтобы его достичь, потребовались лазерный теодолит и космическая съёмка земной поверхности. До второй половины XX века даже в наиболее развитых странах качество строительства, и не только дорог, от Рима сильно отставало. Да что говорить, если римляне изобрели само понятие progredi — «прогресс»; движение вперёд. Цивилизация прогрессоров! Они же — наглые и хищные колонизаторы.^[108]

Результат: все дороги вели в Рим. Сам Рим долго оставался кольцево-радиальным городом с Капитолием, и был перестроен под распределённую дорожную сеть только при императоре Нероне. Он оболган и проклят, а человеку хорошо бы памятник поставить. Можно из чистого золота; заслужил. Пути между римскими лагерями планировались, как распределённая дорожная сеть с более крупными ячейками. Каждый её перекресток был удобным местом для стационарного лагеря; во многих быстро возникли города. Ведь легион не только давал защиту, но и активно торговал; это хозяйствующий субъект; корпорация. Мало того, за пределами Империи легион чеканил римскую монету, которой и расплачивался. И стандарты чеканки никогда и нигде не нарушались. Насколько чётко нужно было организовать снабжение, чтобы избежать такого соблазна? Легион был не армией-паразитом последующих эпох, а ходячим заводом и самодвижущейся сухопутной колонией. Захват территории был для римлян не военной, а, скорее, инженерной задачей. Противопоставить такому подходу было нечего.

Великий полководец Ганнибал сумел перевести слонов через Альпы. Примерно там же и теми же методами, какими потом Суворов протащил пушки. Но против системы подвижных укреплённых римских лагерей слоны не помогли. Ганнибал разгромил два легиона: один на марше, другой в лагере. Оба задавил, завалив трупами своих солдат. И оказался перед угрозой окружения: подвижные лагеря римлян стали недвусмысленно заходить ему в тыл. Потери были столь велики, что Ганнибал отступил и поехал в Карфаген просить подкреплений. Сенат Карфагена отказал ему с формулировкой: «Ты же побеждаешь; зачем тебе ещё войска»? А дальше известно: «Карфаген должен быть разрушен».