Записки бизнесюка

Когда на одной из трасс я увидел двухэтажный бордель для дальнобойщиков с вывеской: «Эротический клуб «Гамлет», то был настолько впечатлён, что решил посетить заведение. Не рекомендую: дороговато. Решил выяснить причины появления необычной рекламы. Россия, конечно, страна литературная, но не до такой же степени. Я применил журналистские навыки выуживания информации и узнал интересную историю. Несмотря на миллионную занятость, секс-индустрия в РФ полностью нелегальна. Нижний уровень контролируется мафией. Названия заведений, если у них таковые есть, дают их хозяева-мафиозо. В данном случае трое романтичных, в смысле блатной романтики, молодых бандитов хотели сделать подарок четвёртому, старшему, который в то время находился в тюрьме. Пока суд да дело (уголовное) они решили выкупить землю и построить бордель. Планировалось использовать обширные связи авторитетного товарища, чтобы, когда он выйдет, открыться и начать качать деньги из лохов. Авторитет план одобрил. Прямо из камеры, а потом из колонии раздавал указания: к кому и как пойти, что сказать и сколько дать, чтобы все срослось. Не определил только названия. А романтичная молодёжь его скрывала: хотела сделать начальнику приятный сюрприз. Но подарок оказался испорчен: глазам освободившегося из мест заключения авторитета предстал новенький с иголочки бордель под вывеской: «Эротический клуб «Офелия». Первоисточник та троица не читала, но одному из них понравилось сочетание звуков, а остальных он сумел убедить.

Однако авторитет оказался знаком с классикой. Он, конечно, Шекспира тоже не читал. Но в российских тюрьмах до сих пор есть «сказочники». О них ещё до революции 1917 года писал Короленко, а после революции и гораздо подробнее — Солженицын и Шаламов. Напомню, что сказочники — заключённые с образованием и хорошей памятью. В тюрьме скучно, вот они и пересказывают блатным авторитетам произведения мировой литературы. «Гамлета» тоже рассказали; интересная ведь сказка. За рассказы авторитет берёт сказочника под защиту; над ним не издеваются. На самом деле, выгода обоюдная: наличие персонального сказочника серьёзно повышает престиж. Это показатель того, насколько силён криминальный авторитет и весомо его слово. Это высшая, третья ступень тюремного почета. На первой стоит собственная «жена» (разумеется, в гомосексуальном смысле), на второй персональный слуга, и лишь на третьей личный сказочник. Поди-ка взберись по этой лестнице! Наличие сказочника означает, что авторитет имеет (и может удовлетворить) не только физические, но и интеллектуальные потребности. А значит, способен не только совершать преступления — кого в тюрьме этим удивишь? — но и планировать их, думать головой и возглавлять незаконные предприятия. В том числе и такие выгодные, как точки и бордели. Увидев «Офелию», авторитет возмутился. Своему сказочнику он верил. Но по сказке выходило, что Офелия истеричка, и вообще утопилась. А в приличном борделе клиенты расслабляться и отдыхать должны, а не топиться. У них жён-истеричек хватает; они в заведение от них бегут. К девочкам весёлым, ласковым и во всех отношениях приятным, а не к вздорным злюкам и стервам. Такие соображения авторитет молодым подельникам и изложил. Весомо. Те обиделись и затаили злобу. Ведь старались, высунув языки, по ментам и чиновникам бегали: взятки раздавали, пробивая покупку земли и разрешение на строительство. Строили, следили, чтобы все было путём, и украли поменьше. Потом отделывали и украшали. Да всё бегом-бегом, чтобы точно к сроку освобождения начальника поспеть. Воздушные шарики чуть ли не собственноручно развешивали. И вдруг — такой облом. В душу плюнул авторитет!

Назрела среди мафиозо из-за Шекспира серьёзная ссора.

Тот из них, кому понравилось звучное имя «Офелия», на сходке в сауне высказал мнение, что тюремный сказочник мог авторитета и обмануть. А тот поверил, и потому он уже и не авторитет вовсе, а — страшно подумать — может быть, даже и лох. Но авторитет был умён (жаль, его потом убили). Он таких молодых да ранних на завтрак ел. Беспредел творить не стал, а предложил проверить по первоисточнику. Как где? В библиотеке, конечно! Далее картина маслом: ночь-полночь, мат-перемат. Визг тормозов тонированных иномарок, из которых горохом сыплются пьяные распаренные бандиты. Звон разбитого стекла и высаженные молодецкими плечами хлипкие двери районной библиотеки. Не сработавшая по причине крайней ветхости сигнализация и прибежавшая на шум погрома насмерть перепуганная старушка-библиотекарша. Крик и рык:

— Шекспира давай! Гамлета!