Выдала она им требуемого «Гамлета», да не облегчённую версию для юношества, а самую полную. Взамен бандиты по приказу умного авторитета кинули ей денег. Столько, что хватило не только двери в библиотеке вставить, но и сигнализацию починить, и даже сделать косметический ремонт. Спонсоры, ага. Затем бандюки вернулись в сауну. Построили находящихся там голых проституток и заставили их читать вслух. В лицах. Это же пьеса; её нужно в лицах! Опыт очередной раз победил дерзость: Офелия всё-таки утопилась. Но авторитет ещё раз проявил мудрость и не стал добивать поверженного молодого соперника. Слегка побил, а потом предложил в качестве компромисса на память об этой истории назвать бордель «Гамлет». Пусть, мол, клиенты посидят в задумчивости, порассуждают: «быть иль не быть?» А девочки их утешат, нюни подотрут, да бабки из лохов вытрясут. На том и порешили.
Как говорят русские интеллигенты: «Быть или не быть? Так и быть»!
Я завидую Шекспиру или Ф. Бэкону, который, как утверждают конспирологи, был подлинным автором пьес, чёрной и злобной завистью. Окончательная, классическая редакция «Гамлета» вышла в 1604 году; более 410 лет назад. И до сих помнят. Расскажу-ка я тоже сказку. Жил-был в России поэт Игорь Северянин. Серебряный век, прекрасные стихи, декадентство, слава. В 1918-ом в Москве признан «королём поэтов», выиграв турнир у Маяковского. Он тогда написал хвастливо: «Я гений Игорь Северянин. Своей победой упоён». Ага, гений — и ста лет не прошло, как забыли. Литературоведы и любители Серебряного века, конечно, помнят; в 2014-ом вышло полное собрание сочинений в одном томе. Но знатоков всё меньше. Когда расширяли Московско-Ярославскую железную дорогу, дом, где жил поэт, снесли, как «не представляющий музейной ценности». И то сказать: зачем торжествующей советской власти какой-то мутный декадент-эмигрант? Влияния литературной общественности тогда хватило, чтобы на месте разрушенного дома появилась железнодорожная платформа «Северянин». Ещё есть парочка провинциальных музеев. Это всё, кроме стихов, что от него осталось. Регулярно езжу мимо той платформы; благо, живу недалеко. В последнее время всё чаще думаю, что слов я написал, возможно, больше не только Игоря Северянина, но даже — страшно сказать — «Вильяма нашего Шекспира». И гложет меня воистину гамлетовский вопрос.
Назовут ли через 400 лет моим именем бордель?
Крепостные
Любая экономическая система, основанная на разделении труда, требует бухгалтерского учёта.
Понятно, что секс-индустрия РФ, как процветающая отрасль теневой экономики с миллионом рабочих мест, не может управляться стихийно. Она, что называется,