Записки бизнесюка

«Мы с подругой ездим за тёлками уже несколько лет. Раз в две недели обычно. Грузим в тачку бутылок 7—10 бухла — и погнали. Катаемся по Владимирской области, выбираем посёлки поглуше. Там их много; мы ещё ни разу места не повторяли. Выезжаем обычно под пятницу, чтобы на дискотеку попасть в местном ДК.

Я тачку ставлю и сижу в ней, охраняю, типа, наблюдаю. Работает подруга. Находит одну или двух тёлок, которые явно бухнуть хотят, но им бабла не хватает догнаться. Малолеток принципиально не берём, за них в натуре срок суровый, сейчас ещё прибавили. Ну, подруга тёлок вычисляет, к ним подсаживается. А у неё одёжка фирменная, сигареты дорогие. Тёлки сигаретку попросят, и пошёл разговор. Дальше подруга предлагает пойти в машину: бухнуть. Тёлки на это ведутся. Главное, набухать их так, чтобы они в уход пошли. Если они долго не уходят, у нас на этот случай всегда есть бухло со снотворным. Как тёлки отрубятся, мы их везём на съёмную хату, к сутерам. У сутеров, кто на Ярославке стоит, хаты в Королёве и Мытищах. Едем спокойно: никто тёлок искать не будет. В деревнях одни бухарики живут; пока проспятся, мы сто раз приедем. Если менты на трассе остановят, говорим, что едем в Москву, на работу. А чё они сделают? Я трезвый; при поездках за тёлками это принцип. Подруга под мухой, но она же не за рулём. А тёлки в отрубе: говорить не могут».

Для тех читателей, кто, может быть, не знает диалекта-жаргона, даю небольшой глоссарий. Бухло = водка, а также любой крепкий, обычно низкокачественный алкоголь; бухнуть = выпить; бухарик = алкоголик. Догнаться = напиться допьяна. Пойти в уход, уйти = напиться до положения риз, до потери сознания, а также накачаться наркотиками до того же состояния. Ведутся = попадаются (обычно на уловку). Точка = место на трассе, где торгуют телом. Тёлка = проститутка или потенциальная кандидатка в проститутки. Малолетка = несовершеннолетняя кандидатка в проститутки. Сутер = сутенёр, хозяин проститутки. У типичного сутера под опекой находится 3–5 проституток. Сутер следит, чтобы они вышли на работу вовремя и в «товарном виде».

Но пока женщину только похитили, проституткой она ещё не стала. Чтобы сделать её крепостной, применяются методы физического и психологического давления и прямого насилия. Технология накатана: привезённых женщин неделю накачивают водкой, не давая, что называется, просохнуть. Иногда в водку подмешивают психотропные вещества, но это дорого, обычно так не делают. Через неделю протрезвевшим, находящимся в жутком похмелье и испуганным женщинам, объявляют, куда они попали. Сутенёры работают парами, используя тактику хо-роший/плохой полицейский. Один орет на девок, иногда даже бьёт их (не сильно, чтобы не потеряли «товарный вид»), грозит, что сдаст в полицию: мол, пока в запое были, что-то украли. Второй успокаивает: не всё так плохо, лично он или она (среди сутенёров много женщин) их не держит. Но водку и закуску надо отработать. На точке, разумеется. Если женщина отказывается, её снова принимаются поить. Но на «второй круг» обычно уходят немногие. Неделя запоя и 3–4 дня битья и угроз ломают почти всех. Если какая-нибудь женщина окажется слишком стойкой, её не убьют. Сделают хуже: не сломавшейся после второго круга вкатят лошадиную дозу непонятно чего (вот тут используются психотропные вещества), вывезут в дальний лес, в незнакомую область — и просто бросят. В крепостные она не подошла; слишком велики расходы. Сумеет добраться домой — её счастье. Как правило, не сумеет. Весной и летом обычно не вербуют: слишком долог световой день. Самое подходящее время вербовки: осень и темень. Представь, приятель: очнулся ты тёмной ноябрьской ночью легко одетый в незнакомом лесу. На горизонте ни огонька. Тебе хочется пить, жутко трещит голова, ты ослаб от двухнедельного запоя. Домой добредёшь, Робинзон? Да хотя бы до трассы или ближайшей деревни с людьми доползёшь? Политики на телеэкранах любят заламывать руки и кричать, что в РФ каждый год пропадает без вести несколько десятков тысяч человек. Но забывают уточнить, что половина из них — женщины.

Но вернёмся в поместье к сутенёрам, где ломают будущих крепостных. Важно, что женщина из деревни попадает в совершенно незнакомый мир. Куда бежать за защитой — к господину полицейскому? Но для этого сначала надо выбраться на улицу, а охрана не пустит. В охране не Рэмбо, и они сами боятся: похищение и насильственное удержание человека — серьёзная уголовная статья. Но попробуй, приятель, после недельного запоя соображать и действовать быстро: не думаю, что получится. Да и сутенёры не дураки. В процессе вербовки на «нехорошую квартиру» обязательно несколько раз является мнимый «полицейский». В маскараде используется купленная или краденая форма; нужды в ней секс-индустрия не испытывает. У деревенской девки ни духу, ни мозгов с похмелюги не хватит попросить «полицейского» представиться и предъявить удостоверение. Особенно, если он на нее орёт и несильно, но размеренно бьёт.