Записки Обыкновенной Говорящей Лошади

Я: Но новые знакомые – это супружеские пары. А вы будете совсем одна. Да и Петя к вам сразу после Сардинии не прилетит. У него дела. А потом он отправится на охоту…

Тамара (оживляясь): Ну и пусть едет на охоту. Он прекрасный охотник. И каждый раз посылает мне кусок замечательной дичи.

Я (с усмешкой): И из этой замечательной дичи ваша Таня (помощница. – Л. Ч.) приготовит вам рубленые котлеты. Лучше бы купила на котлеты говядину.

Тамара (смеется): Меня Танины котлеты вполне устраивают.

Я (в сердцах): Вас все устраивает. Вас даже устраивает, что Таня приходит к вам часа на два. От силы. И когда ей удобно. А все выходные плюс церковные праздники молится в Сергиевом Посаде. Неужели нельзя молиться богу в Москве?

Тамара (со вздохом): У Тани была тяжелая жизнь.

Я: Ну вот, теперь вам и Таню жалко. Лучше пожалели бы себя. Или меня.

Тамара: Я очень жалею и себя, и вас. В старости мы остаемся одни. И так всегда было. И будет. Я это давно поняла…

Закроем тему эгоизма. Отнюдь не только преодолению этого старческого порока я училась у Тамары. Я еще училась у нее борьбе с другим явлением, свойственным старикам… Впрочем, здесь я не столько училась, сколько удивлялась.

Объясняю: среди многих комплексов, которые я наблюдала у людей, существует комплекс под условным названием «комплекс пенсионерки».

В свои лучшие годы женщина была на государственной службе: приходила в определенное время в определенное место. Трудилась не покладая рук. Да и у себя дома крутилась как белка в колесе… Муж. Дети. Ни на что другое не хватало времени. И вдруг все кончилось. В распоряжении женщины двадцать четыре часа в сутки. И так изо дня в день. Из месяца в месяц. Даже домашние заботы как-то отошли. Дети живут своей жизнью… Муж, слава богу, с ней. Но он ничего особенного от нее уже не требует. Лечится. Смотрит ТВ.

Казалось бы, именно теперь настало время для так называемого отложенного спроса. Став пенсионеркой, женщина уже не пропустит ни одного интересного фильма. Наконец-то, сходит в театр. На концерт – послушает хорошую музыку. Посетит выставку. Пойдет в гости к старой подруге, которая с недавних пор не выходит на улицу. В кои-то веки осуществит свою мечту: поедет в Питер просто так, чтобы полюбоваться городом и побродить по Эрмитажу… А если представится возможность, съездит хоть на старости лет в Париж. Или в Лондон!..

Но ничего подобного, увы, не происходит.

Женщина попроще утром сядет на лавочку у своего подъезда, где сидят другие пенсионерки из ее многоэтажного дома. И так и просидит до самого обеда. А ведь она любила вязать и вышивать. Только времени не хватало. Впрочем, вышивать бисером она, может, и станет.

А женщины с высшим образованием, кандидаты наук и доктора наук, на пенсии и вовсе хиреют: смотрят на ТВ канал «Культура» и начинают решать кроссворды и сканворды. В лучшем случае поедут с мужем по льготной путевке зимой в санаторий. А летом – на свою дачу, где их поедом едят комары. В молодости комары их не ели. В старости стали есть.

Судьба избавила меня от «синдрома пенсионерки». Я почти никогда не была в штате. Искала и находила себе работу сама. Распоряжалась своим временем. А муж у меня был историком-международником и даже считался политологом в ту пору, когда политология была объявлена выдумкой буржуазных лжеученых. Конечно, мой поезд ушел. Но мне все равно интересно наблюдать за переменами в стране. А за пятьдесят лет брака я научилась следить и за метаморфозами в мире. И наконец, чтение было всегда моей страстью. Читать пенсионеркам не возбраняется.

Но Тамара-то никогда не была человеком свободной профессии. Тем не менее и ее интересовало решительно все: и политика, и искусство, и литература.

То и дело раздавался Тамарин звонок: «Включите ТВ», «Включите РБК», «Включите „Дождь“»! «К вам пришла „Новая…“»? Если Валерий не принесет сегодня газету, я возьму „Новую…“ у вас. Кажется, там интересная публикация…» «Не вздумайте покупать Улицкую… Мне ее даст Петя». «Вашу Алексиевич я могу вернуть…»

В отличие от меня, Тамара готова была даже жертвовать сном, чтобы не пропустить на нашем ТВ интересную передачу, которую телевизионные боссы ставили из перестраховки за полночь.

А теперь вернусь к началу моих заметок о Тамаре. Напомню, в начале я написала, что именно нас с Тамарой толкнуло друг к другу. Меня – любопытство. Ее – желание, я сказала бы даже потребность, делать добро. Не было бы этой потребности – не было бы и моей книги воспоминаний «Косой дождь».

Книга эта скрасила мою старость. И льщу себя надеждой, помогла хоть немного осветить те глухие годы в истории нашей страны, когда люди боялись писать письма родным, заметки для себя и разучились вести дневники. Даже говорить громко не решались, чтобы никто не подслушал. «Наши речи за десять шагов не слышны» – вещие слова Мандельштама.

Так почему же без Тамары не было бы моей книги?