Записки одного дайвера. Австралия

Душа пела многоголосым хором. Искоса бросив взгляд на Джорджа, я понял, что не одинок в своих эмоциях. Живописная скоростная дорога, словно широкая транспортерная лента на конвейере, шустро бежала под наш джип. Утреннее солнышко красиво играло в листве придорожного эвкалиптового леса. Прошло уже два часа, как мы минули Бризбан, и теперь ехали по дороге практически одни. Приблизительно раз в полчаса нам доводилось проезжать какую-нибудь маленькую деревеньку. Удивительно, но каждый такой населенный пункт имел свое собственное лицо и даже какую-то особенность. То это был пруд с тысячей белых попугаев на ветвях соседних деревьев. То аллея со скульптурами, от которых можно было помереть со смеху, если попытаться найти в них смысл. А один раз промелькнула даже композиция из нескольких старых тракторов, раскрашенных во все цвета радуги. В общем, местные деревенские дизайнеры делали все для того, чтобы водителям проезжавших мимо машин захотелось у них от смеха пописать, а заодно и что-нибудь купить.

Ближе к полудню голод напомнил о себе заунывным урчанием в желудке. Мы решили перекусить в ближайшей деревушке, а заодно и очистить лобовое стекло от сотни мух, чье утро сегодня сложилось не лучшим образом. Минут через пять показались первые домики и плакат с поэтичным названием городка — Мэриборроу. Единственным пунктом питания у дороги был вездесущий Макдоналдс. Плюнув на собственные предрассудки, я въехал на стоянку. Джордж взялся за щетку для стекол, а я пошел заказывать кусочки курицы, — единственное блюдо, которое мы еще могли съесть в этом всемирном символе нездоровой пищи.

Дорогие мои друзья, если вы думаете, что у вас уже неплохо получается говорить по-английски, то вы, наверняка, никогда не были в австралийской глубинке. Уверяю вас, что даже с очень хорошим уровнем языка ваше общение там будет напоминать общение, к примеру, с жителями какой-нибудь китайской деревушки. Речь местных обитателей не разбудит в вашей памяти ни одно из известных вам английских слов, и наоборот.

Миловидная конопатая девушка у стойки всеми фибрами души хотела мне хоть чем-то помочь. Она мучительно вслушивалась в мой заказ, который состоял всего из одного слова. Чикен, чикэн, чыкен! Я, с завидной фантазией, на разный манер коверкал это слово, используя все возможные интонации и жестикуляцию. Бесполезно! От напряжения на глазах у девушки даже выступили слезы, - так она хотела мне помочь. Но я уже чувствовал, что вот-вот у нас должна была открыться некая, над словестная связь. Но тут вошел Джордж и все испортил.

-Chicken! - холодно сказал он на своем языке и сразу же был услышан. Курица была омерзительной. Хуже был только хитрющий взгляд друга.

На ночлег мы решили остановиться в небольшом курортном городке с необычным названием «город 1770». Красивый пляж, сочная зелень и живописные домики делали его гораздо романтичнее своего бухгалтерского названия. Поиски уютного с виду отеля не заняли много времени — уже через пять минут мы въезжали на парковку. Взяв из багажника минимум необходимых вещей и кофемашину, мы направились к стойке размещения. Джордж очень галантно распахнул передо мной дверь. А зря…

Тучный австралиец за стойкой с любопытством посмотрел на нас. Стрелка его внутреннего классификатора клиентов уверенно ушла в голубой сектор. Наша с Джорджем взаимная вежливость при общении была истолкована им самым простым способом.

— Два одноместных номера, пожалуйста, — голос Джорджа сразу внес в теорию тучного австралийца сумятицу. Пошел сложный мыслительный процесс, весь ход которого отражался на его лице. В конце концов, стрелка классификатора толстяка остановилась в разделе «поссорились» того же голубого сектора, после чего он сразу обрел душевный покой и дал нам ключи.

Акула плачет в глубине.

— Я все прощу, вернись ко мне!

Гигиенические пакеты в это утро пользовались просто невероятным спросом. Полдюжины непривычных к качке туристов, словно соревнуясь, наперегонки наполняли их. Я даже попытался было затеять с другом несложную игру «Кто следующий?», но сердобольный Джордж так зыркнул на меня глазами, что я сразу переключился на изучение повадок чаек, летающих за окном. Наш двадцатиметровый катамаран на хорошей скорости разрезал крутые встречные волны. Открытый океан в этой части Большого барьерного рифа вообще никогда не бывает абсолютно спокойным. Но сегодня он постарался особо, как будто бы кто-то заранее сообщил Нептуну о нашем визите.

Мы с моим другом сидели на задней палубе корабля среди дайверской части этой разношерстной компании туристов. Кроме нас, на корабле были еще любители поплавать с маской и просто желающие посмотреть на легендарный риф с верхней палубы катамарана. Последние, в основном, и наполняли сейчас белые пакетики своими первыми впечатлениями.