Записки одного дайвера. Австралия

Вскоре под нами появилось дно, и стало понятно, что дело близится к декомпрессионной остановке. К тому же у моих подопечных в баллонах оставалось совсем немного воздуха. Выбросив на поверхность буй, я повис на шнуре, продолжая и дальше крутить в голове детали своих грез. Джордж висел в толще воды неподалеку. Кода доступа к моим мыслям у него не было, и хоть здесь он не мог ничем мне навредить. Однако мое романтическое настроение продолжалось недолго.

Пестрая, извивающаяся лента приближалась к нам со стороны рифа. Змея, сразу догадался я, и приготовился к встрече с хорошо знакомым мне «плоскохвостом», в принципе совсем не агрессивной подводной рептилией. Но это был иной гость. Я хорошо помнил, что видел его ранее в верхней части плаката с изображением самых ядовитых морских змей. О его характере я ничего не знал и сейчас предпочел бы не знать и дальше.

Змея приближалась ко мне и Джорджу подозрительно уверенно. Не доплыв до нас буквально пару метров, на секунду остановилась, как бы раздумывая, с кого начать. Потом, видно почувствовав, что самый вредный из нас двоих не я, двинулась к моему напарнику. Какая прекрасная интуиция! В момент, когда до того оставалось всего лишь полметра, мой друг проявил небывалую прыть. Мгновенно крутанувшись на месте, он каким-то образом заехал ей ластой так, что змея отлетела в сторону на пару метров. Неплохо! Я, конечно, понимаю, что, подползи она к нему в его привычном австралийском лесу, он бы, скорее всего, схватил ее за горло и привычно откусил бы ей голову. Но сейчас у него во рту был регулятор. Поэтому змее сильно повезло. Похоже, поняв весь расклад, рептилия грустно двинулась обратно к рифу.

Ну, хватит! Достаточно впечатлений на сегодня. Я дал команду на всплытие.

Николь рассыпалась в благодарностях. Всю обратную дорогу до большой земли она буквально не отходила от меня. Николь угощала меня отличным кофе, разными вкусняшками, и не переставала при этом мило улыбаться. Всего этого вполне хватало, чтобы Джордж приятно ерзал рядом. Всегда помогайте красавицам, господа! Когда-нибудь это может закончиться красиво. Я читал в детстве…

Дорога - часто наш билет

Чтобы увидеть белый свет

Я сладко дремал в пассажирском кресле. Была очередь Джорджа управлять автомобилем, и грех было не использовать эту ситуацию. Мы выехали в шесть часов утра с намерением засветло добраться до Просапайна. Ранний туман и приятный осадок от вчерашнего погружения явно не способствовали быстрому пробуждению. К тому же Джордж по своей эмоциональности напоминал сегодня Сфинкса. Может быть это из-за Николь? Тогда зря! Нужно всего лишь увереннее обгонять меня, когда я спешу помогать красавицам.

Мы приближались к мясной столице Австралии, городку Роккемптон. На въезде и выезде из него стоят два огромных каменных быка рогами наружу и символизируют основной вид местной деятельности. Поэтому австралийцы в шутку называют его городом между двух задниц. Забавно, наверное, родиться в этом городке и потом всю жизнь шутливо отвечать, откуда ты родом.

Уже часа два мы ехали среди бескрайних зеленых лугов, на которых паслись элитные бычки. Все породы были аккуратно разбиты по цветам и имели специфический окрас. Белые назывались «брамен», а самые ценные черные — «блэк ангес». Стэйк из последних — мое любимое блюдо. Не буду описывать все его вкусовые качества, дабы не играть на нервах читателей, ограничусь, лишь тем, что это очень вкусно. И пропустить завтрак без этого блюда на его родине было бы жутким неуважением к австралийским традициям. К тому же пара чашек кофе прямо-таки напрашивалась на борьбу с нашей сонливостью.

После небольшого отдыха мы вновь двинулись в путь, на этот раз без остановок до нашей конечной цели на сегодня. В результате в Просопайн мы прибыли даже немного раньше запланированного времени. Заехав в первый придорожный мотель, мы быстро поселились в номера, разумеется, автоматически попав в уже привычный голубой сектор. Еще минут через пять мы уже шли к ближайшему бару. Накопленная за долгую дорогу усталость требовала ее медленного снятия. Однако то, что мы увидели по пути в бар, заставило нас на время забыть о жажде.

Просопайн был не просто городом контрастов, он был австралийской столицей противоречий. Несмотря на свои небольшие размеры и численность населения,— что-то около пяти тысяч человек, — в нем смешалось все, что только могло. Вокруг маленькой центральной площади расположились: четыре церкви разных оттенков христианства, четыре паба, возможно, каждый под свою паству, полиция, похоронное бюро, морг и судебная медицинская экспертиза. Уверяю вас, что это не выдумки! Вдобавок ко всему, чуть позади всей этой архитектуры возвышались еще несколько сильно дымящих труб местного сахарного завода.

Когда я попросил Джорджа как истинного австралийца пояснить мне некоторые детали местного уклада, он очень грустно посмотрел на меня и двинулся в ближайший паб.