Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Пока мы не спеша двигались от припаркованных машин, снаряженные всем необходимым для работы, то смогли в первый раз внимательно осмотреть загон для взрослых животных. Вода мутного коричневого цвета не давала возможности рассмотреть, кто в ней находился. Прямо над поверхностью было видно несколько крокодилов. Но пока большая их часть оккупировала пыльный травянистый берег, греясь под лучами раннего утреннего солнца.

Перед нами раскинулось море самых крупных крокодилов, которых я когда-либо видел. Их зеленые с серовато-коричневым оттенком тела ярко контрастировали с песчаной красноватой землей, на которой они лежали. Одни в нерешительности замерли у воды, другие привалились к бетонной ограждающей стене. Кто-то широко раскрыл пасть, демонстрируя все свои блестящие белые зубы, другие держали пасти крепко сомкнутыми. Головы одних были обращены к воде, а других – к стене. Единственное, что объединяло их всех, это абсолютная неподвижность и застывшие стеклянные зеленые глаза. Было легко представить, что перед тобой просто коллекция статуй. Но в то же время при малейшем воздействии их реакция была бы стремительной, как молния, и смертельной.

Именно в тот момент до меня дошло, что мы по своей воле идем на плантацию, чтобы бороться с 700-килограммовым нильским крокодилом в загоне, где содержатся 119 других взрослых особей. Намеренное желание подвергнуть себя такой острой опасности казалось совершеннейшим безумием. Хотя я понимал, что именно незнание поведения крокодилов усиливало страх в моей голове. Несмотря на то что неприятные инциденты неизбежно возникают при общении с такими опасными животными, их вызывают по большей части либо беспечность, либо незнание поведения крокодилов. Если мы должны были войти в загон, значит, несомненно, существовал безопасный способ сделать это. Но здесь все равно требовалось быть предельно внимательным.

Одним из факторов, способствующих нашей безопасности, было время, выбранное для поимки крокодила. Холоднокровные, как и все рептилии, зависят от солнечного тепла, регулирующего их обмен веществ. Поэтому любая рептилия менее активна утром, чем в конце дня. Вот почему у собаки больше вероятности быть укушенной змеей во время утренней прогулки, а не во время вечерней. Утром змея будет медленнее уходить от приближающейся к ней любопытной собаки, а значит, наверняка нападет на нее, защищаясь, а не уползет прочь, как это обычно происходит позднее в течение дня.

Вторым фактором был день, выбранный для переезда. Взрослые крокодилы, как правило, питаются раз в неделю. А этих животных кормили накануне, поэтому они будут довольно медлительны, учитывая то огромное количество энергии, которое требуется им для переваривания пищи. Хотя, конечно, их реакция не идет ни в какое сравнение с нашей. Но еще важнее то, что они сыты. А значит, при условии, что мы не нарушим их утренней сиесты или не наступим на них случайно, они будут просто загорать на солнце, вместо того чтобы хватать зубами мелькнувшую у них перед носом ногу.

В теории все было просто и легко, но, посмотрев в сторону загона, я не увидел пути для отхода в море тел, покрывавших землю. Это означало, что кому-то придется расчищать нам дорожку, осторожно заставляя их подвинуться. Я понятия не имел, насколько легко это будет, но на подобную работу идти добровольно не собирался.

Один из работников фермы встретил нас у ворот, ведущих к проходу для кормежки, открыл их и впустил внутрь. Пиет шел впереди, показав на берег на дальней стороне водоема и погрузившись в беседу с Дериком. Несмотря на мое обидное незнание африкаанс, было понятно, что он показывает на самца, к которому мы направлялись.

Когда я взглянул повнимательнее на крокодила, мне показалось, что он вырос прямо у меня на глазах. Если на первый взгляд все крокодилы в загоне казались примерно одного размера, то при ближайшем рассмотрении я заметил широкое разнообразие их размеров и ширины. Но, вне всякого сомнения, этот мальчик был крупнее всех. Он лежал без движения, под острым углом, отвернувшись от воды, с широко разинутой пастью, зубы блестели на утреннем солнце. Было ощущение, что он приглашал нас поймать его, если осмелимся.