Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Пока Дерик с Пиетом продолжали беседовать, мимо нас прошел другой работник фермы, держа черную пластиковую трубу длиной 10 футов и шириной 2 дюйма. Он перелез через стенку прохода прямо в вольер. Он смело бил по земле этой трубой рядом с любым крокодилом, лежавшим у него на пути, чтобы создать безопасный проход к нашему крокодилу от той дорожки, где мы стояли. Я не сомневался, что его метод – прямой путь закончить свои дни в качестве бонусной трапезы крокодила. Но что удивительно, хотя животных не слишком радовало то обстоятельство, что их самым грубым образом отвлекают от принятия солнечных ванн, неудовольствие проявлялось в серии резких щелчков пастью и шипении – они медленно отодвигались в сторону или отходили к воде. Просто невероятно, насколько глубоко этот человек понимал и чувствовал поведение крокодилов. Примерно десять минут спустя дорожка была расчищена, и теперь он принялся обходить ее.

Тем временем Пиет готовил лассо из 20-футового отрезка крепкого ремня, который он легко закрепил на 6-футовом шесте. Закончив приготовления, он вместе с другим работником последовал за первым, перелезая через метровую стену в загон. Пиет шел впереди, приближаясь к своей жертве сбоку. Наш крокодил даже не шевельнулся, когда заметил потенциальную угрозу. Стоя, казалось бы, на безумно близком расстоянии, на линии огня, Пиет размотал самодельное примитивное устройство, пытаясь накинуть его на верхнюю челюсть животного.

Но крокодила не так-то легко было одурачить, и как только он почувствовал на своей морде лассо, схватил его, вырвав из рук Пиета и отбросив в сторону, после чего повернулся к воде и прикрыл пасть. Дерик произнес бранное слово на африкаанс, которое даже я мог понять: подобное явно не было частью их плана.

Теперь ситуацию следовало деликатно стабилизировать: крокодил мог в любой момент двинуться к воде, и тогда поймать его станет невозможно. И если бы это произошло, то у нас оставались две возможных альтернативы: либо приезжать сюда в другой день, либо ждать три часа, пока не спустят воду в бассейне. Я знал по собственному опыту, что работа с дикими животными в Африке сопряжена со многими потерянными днями и целым набором планов – B, C, D и так далее. И это было одной из причин крупных трат, задействованных в подобных операциях. В отличие от любого домашнего животного дикий зверь требует огромного терпения.

Что касается нашего случая, то даже слив воды не давал нам гарантии на успех, так как крокодил мог решить остаться там на прежнем месте. И если так, то фактор риска для человека однозначно возрастал, потому что водорослевый ил на дне этих осушенных водоемов был предательски скользок. Попытка войти туда в погоне за взрослым крокодилом стала бы самоубийством. Я вспомнил одну жуткую историю, которую рассказал мне Кобус. Однажды его попросили перевезти 150 взрослых крокодилов с фермы, владелец которой был убит после попытки осушить водоем. Просила жена убитого. Ее муж проделывал эту работу тысячу раз, но в тот день он поскользнулся и упал, так как на дне еще была вода. К тому моменту, когда вода ушла, исчез и он, практически весь. Возможно, было бы лучше вернуться в другой день…

К счастью, поменяв положение тела, крокодил затих, очевидно, вполне довольный нахождением на берегу, не выказывая никакого интереса к воде. Но мы все равно подождали, пока он снова откроет пасть, чтобы дать Пиету еще один шанс накинуть на него лассо. Дав крокодилу возможность устроиться поудобнее и вновь собрав лассо, Пиет отступил назад, наблюдая за ним с расстояния в несколько метров.

Прошло, вероятно, минут десять, прежде чем крокодил достаточно расслабился и медленно открыл пасть. Пиет дал ему еще несколько минут, а потом снова стал неторопливо подходить к его голове. В этот раз он расположил петлю прямо напротив морды животного, убедился, что стоит вровень с его верхней челюстью, а потом быстрым движением набросил лассо, заведя его под верхнюю челюсть и поверх пасти крокодила. Все остальное сделал крокодил, плотно сомкнув челюсти, дернув головой и шеей вбок тем движением, в котором воплотилась вся фирменная мощь этого животного. И именно это движение требовалось для того, чтобы петля стропы плотно обхватила его верхнюю челюсть. Теперь 4,6 метра и 700 килограмм мышечной массы доисторического существа были пойманы. И он это понимал.

Щелканье челюстями и рывок шеей были только началом проявления его ярости из-за столь неприятного для него ограничения. Он начал извиваться всем телом, задействовав мощную силу своего хвоста. Он двигался вперед и назад, из стороны в сторону. Скорость и сила, с которой он перемещался, ужасала. Пиету оставалось только стоять и наблюдать за этим. Два фермерских работника быстро присоединились к нему. Но их троих было явно недостаточно, чтобы сравниться по силе с таким существом. Теперь крокодил, будучи не удовлетворенным ходом дела, решил перенести схватку в свое излюбленное место охоты и рванул в воду.