Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

В настоящее время на ферме держали двенадцать взрослых зебр и одного малыша. Три самки были тяжело беременны. К тому же выдалось исключительно засушливое лето, дождей все не было, количество травы уменьшалось, а источники с водой высохли. Это означало, что воду нужно было завозить каждую неделю. Поэтому, несмотря на хорошее самочувствие зебр, на ферме был переизбыток животных. К тому же вот-вот должны были родиться три малыша. А значит, численность животных следовало урезать, не дожидаясь неминуемого соперничества за еду.

Тем временем нашелся покупатель, который хотел приобрести одного молодого зебренка и двух самок. И хотя еще три малыша были на подходе, и численность зебр все равно пришлось бы сокращать, это временно решало проблему.

У всех животных на ферме был свой привычный рацион, который каждый вечер дополнялся люцерновым сеном. Такой подход служил нескольким целям: приучить животных к людям, чтобы их потом было легче поймать; обеспечить легкий доступ для отслеживания состояния их здоровья, иметь возможность наблюдать магическое вечернее шоу. Но наш неудачный утренний вояж показал, что, сколько ни приучай их к человеку, они все равно оставались дикими.

Кобус протянул мне и Лауре кофе.

– Ну, вот вам и охота на диких животных! – засмеялся он. – Надейся на лучшее, рассчитывай на худшее. Они очень тонко все чувствуют.

– Я видел зебр несколько раз, – сказал я, – и даже попытался подойти к ним, но у меня возникло ощущение, как будто они знали дальность полета дротика и держались вблизи нескольких деревьев и кустов, чтобы сделать выстрел невозможным.

– Мы всегда стреляем, находясь в пределах зоны опасности для животного: это та зона, где они способны почувствовать опасность. Вот почему любое ружье с дротиком имеет дальность и точность выстрела в пределах этой зоны. Семьдесят метров – пожалуй, ключевое расстояние, и если ты находишься в этих пределах, то животные чувствуют тебя и при малейшем испуге убегут. Если тебе удастся попасть в них с дальней дистанции, что получалось у нас пару раз с использованием экспериментальной системы, то животное не среагирует. Они воспринимают дротик как укус назойливой мухи: махнут хвостом, а потом продолжают есть. Жираф, в которого мы попали, упал ровно под тем деревом, у которого он кормился. Это было необычайное зрелище.

Кобус, как всегда, был кладезем знаний, опыта и интересных историй, и эти жемчужины были бесценны.

– А что случилось с новой системой? – спросила Лаура.

– Деньги, политика… Позор. Была отличная система, грамотно сконструированная и тщательно продуманная, она позволяла сделать точный выстрел с расстояния до 100 м. Никаких 40 м, с которых ты еще можешь промахнуться!

– С этой системой мы могли бы сидеть в баре на базе и стрелять по зебрам, пока они щиплют траву, – сказал я задумчиво. – Ром с колой для меня и немного эторфина для зебры!

Мы все рассмеялись, прихлебывая кофе.

– А где студенты? – поинтересовался Кобус.

– Мы оставили их на базе, сказали взять себе напитки и отдыхать, – ответила Лаура.

– Я сказал Жаку прийти в два… Почему мы сначала не пообедали? С вертолетом мы найдем их быстро. Хотя все зависит от твоих снайперских способностей, – добавил Кобус, повернувшись и весело взглянув на меня. – Как насчет того, чтобы сделать это с вертолета?

От неожиданности я чуть не расплескал свой кофе. Я всегда хотел попробовать это, но подобный опыт казался мне далекой мечтой. Просто мне никогда не выпадало такой возможности. Возбуждение охватило меня, но почти сразу же мое сердце тревожно забилось из-за возможной неудачи и из-за того, что что-то пойдет не так.

Кобус, словно прочитав мои мысли, добавил:

– У тебя была масса опыта на земле. Ты знаешь, что делаешь, и потом, все мы когда-то начинали. Вот зебры, вот дротики, вот лекарства, Жак скажет тебе конкретно, что делать, и наведет тебя на животного. Здесь тебе успех гарантирован. Если с тобой хороший пилот вертолета и ты немного набил руку, то обычно с вертолета стрелять легче, чем с земли. Я знаю Жака более двадцати лет, и никто так филигранно не работает с животными, как он.

Его слова звучали убедительно, и, по логике вещей, он был абсолютно прав.

Я не мог желать более благоприятной ситуации для того, чтобы научиться этому делу. К тому же обстановка была максимально безопасной и спокойной, без напряга… И все равно мое сердце учащенно билось. Буду абсолютно откровенным: Жак, Лаура, Кобус, четырнадцать студентов и большая часть команды ловцов – все они будут зависимы от меня. Любой из них заметит малейшую мою ошибку, а страх может парализовать волю. Но такая возможность появилась, и я готов был ухватиться за нее обеими руками. И тут вспомнил, как прочитал где-то фразу: «Допуская для себя возможность ошибиться, никогда не забывай о том, что у тебя есть шанс отличиться».

– Спасибо, с удовольствием сделаю это, – ответил я.