Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

– Они постоянно меняют направление, – продолжал Жак. – Идеальный выстрел будет на дорожке, которая идет прямо и под уклон. Их скорость замедлится, и ты сможешь подобраться к ним, выстрелив по прямой. У нас не всегда это получается, но сегодня получится. Когда они выйдут из кустов, то повернут налево, а потом направятся вон на то нижнее поле. – Он показал на открытый участок луга, отделенный от остального пространства рядом крупных кустов. – Потом я разверну их обратно, проведя с другой стороны кустов, и они направятся вереницей вверх по холму, и тогда ты выстрелишь. Можешь вставить дротик. Но будь предельно осторожен.

– Ок, спасибо.

До меня только сейчас дошло, что пока мы летели, он внимательно изучал местность, создавая в голове подробную карту со всеми дорожками и тропинками. Жак читал местность, как я бы изучал топографическую съемку. Но вместо дорог, тропинок и дорожек он видел маршруты импал, тропинки зебр и дорожки жирафов. Это был уровень мастерства, который я с трудом мог постичь.

Стараясь держать ствол ружья снаружи вертолета, я открутил запорный механизм и загрузил дротик в ствол. Плотно закрыв его и проверив надежность, я надавил на капсулу. Кобус сказал, что трех баров (бар – единица давления) будет достаточно для такого расстояния. Относительно низкое давление означало, что я буду стрелять с расстояния менее десяти метров.

Я приготовился, зебры пошли в точности по той дорожке, на которую указал Жак, и теперь были в открытом поле. Жак отстал, чтобы дать им возможность перегруппироваться.

– Ты готов? – спросил он.

– Загрузил и поставил на предохранитель.

– Отлично. Ты видишь, кто нам нужен? Второй с конца с левой стороны.

– Вижу.

– При любом раскладе он будет держаться позади, когда они станут обходить тот дальний куст, прежде чем направиться к холму. И потом ты можешь снять ружье с предохранителя. Я зайду низко. Делай выстрел, когда будешь готов. Не торопись, но и не затягивай. Через 50 метров они рванут налево, через холм в кустарник.

Сказав это, он стал снижаться, сделав крен вправо над крупной беременной самкой, которая была последней в группе. Это был умный маневр, потому что она вырвалась вперед, оставив молодого зебренка позади группы, резко рванувшей от нас.

– Ну вот, тот, самый последний, – добавил он.

– Вижу.

Зебры двигались именно по той дорожке, о которой Жак говорил в самом начале. И когда они свернули к холму, минуя последний куст, животные уже неслись галопом, выстроившись в одну цепочку. Жак стал снижать вертолет, пока мы не оказались всего в 10 метрах от земли. Прижав ружье к плечу, я нашел зебру в прицеле. Я старался выровнять его, пытаясь успокоить нервы и учащенное сердцебиение. Потом снял ружье с предохранителя, нацелил его на крестец зебры и спустил курок.

Но ничего не произошло. Я попытался сделать еще один выстрел, но было уже слишком поздно. Момент был упущен. Жак стал набирать высоту и ушел влево, а зебры разбежались в том же направлении и исчезли в густом буше. Я чертыхнулся. Должен был получиться идеальный выстрел, но произошла осечка.

– Не знаю, что случилось, – сказал я упавшим голосом, одновременно извиняясь и испытывая смущение.

– Какое давление ты установил? – спросил Жак.

– Кобус сказал три, я так и сделал.

– Установи четыре.

– Правда?

– У тебя был явный недолет, дротик попал в нисходящий поток.

– То есть ружье все-таки выстрелило? Я не почувствовал ничего и не увидел дротика, так что подумал, что произошла осечка.

– Нет, нет, ты выстрелил, просто он не долетел.

Я лишился дара речи и не знал, что и думать. Это было очень странное чувство. Я сотни раз спускал крючок и всегда понимал, выстрелило ли ружье. Но в данном случае ничего не почувствовал. Очевидно, гул вертолета заглушил звук, но с другой стороны, я и дротика не увидел. Поэтому был абсолютно уверен, что произошла осечка, но когда проверил ствол, дротика там не было. Жак оказался прав.

Я промахнулся из-за своей неопытности, и тут ничего нельзя было поделать. Это было неотъемлемой частью процесса обучения. Но я все равно чувствовал себя глупо и смущенно, остро осознавая ограниченное количество попыток, когда я могу промахнуться. Но следовало отвлечься от этих мыслей и двигаться дальше.

Сделав вираж над густыми зарослями кустов, где зебры нашли себе временное укрытие, Жак теперь изучал новую местность. Я попытался сделать то же самое – может быть, мне передались какие-то его навыки – и продумать следующий план атаки. За кустами земля шла под уклон, сливаясь с одной из проезжих дорог, которая пролегала вдоль горного хребта по центру фермы. На дальнем конце этой дороги вновь начинались поля, но теперь на открытом пространстве были разбросаны кусты акаций.