Записки военного переводчика

Глухие взрывы потрясали дом. В колеблющемся свете трофейной коптилки увидел дранку, одним концом оторвавшуюся от потолка. Ее облеплял солидный кусок штукатурки. Это она «гвоздила» меня по голове при каждом взрыве.

Потирая ушибленные места, выскочил во двор и увидел в темном небе гирлянды «фонарей». Было светло как днем. Хоть книгу читай!

Над немецкими позициями, а они были совсем рядом, то и дело вздымались языки пламени. Это бомбили врага советские ночные бомбардировщики. Наш утренний гость майор-летчик вызвал и навел на вражеские позиции женский авиационный полк У-2. Бесстрашные летчицы, невзирая на сильный зенитный огонь, проносились буквально над самой землей и сбрасывали бомбы на танки эсэсовцев. В течение часа ожесточенно бомбили летчицы позиции гитлеровцев. И еще долго после того, как они улетели на восток, бились в темноте языки пламени. Горела техника врага, рвались боеприпасы.

…Начался четвертый день боев. Солнце по-прежнему жарко опаляло равнину за Неманом, где неумолчно гремела орудийная канонада и треск автоматных и пулеметных очередей заглушался разрывами авиабомб.

Ночной массированный налет советской авиации нанес танковым частям противника значительный урон. Утром, наблюдая с НП, мы насчитали десятки сгоревших и еще дымившихся танков врага. Но эсэсовцы с остервенением обреченных продолжали рваться вперед. Их положение теперь значительно осложнилось. Нашим войскам под огнем удалось снова навести мост через Неман. К нам на помощь начали переправляться свежие части.

Именно поэтому гитлеровцы стремились как можно скорее разбить наши части в своем тылу, чтобы бросить все силы для отражения усиливающихся с каждым часом атак с фронта.

Бой шел почти рядом с наблюдательным пунктом. Отсюда, с НП, располагавшегося на гребне небольшой высоты, были хорошо видны фашистские танки и мотопехота, которые в течение нескольких часов волна за волной атаковывали наши позиции.

Командир дивизиона противотанковых орудий майор Положий доложил командующему артиллерией дивизии полковнику Жилину, что снарядов при самом экономном расходовании осталось на несколько часов боя.

В этот момент меня вызвал начальник штаба дивизии полковник Кизимиров. Он стоял возле машины с радиостанцией, замаскированной у маленького домика рядом с шоссе, на которое и старались прорваться немецкие танки.

— Послушай-ка, — сказал он мне, — что немцы говорят. Пытался я связаться по радио со штабом корпуса, но фрицы так кричать стали, что работать совсем нельзя.

Внутри радиостанции было уютно, чисто. Даже не похоже, что в одном километре отсюда идет смертельный бой. Девушка-радистка подала мне наушники. Начала тихонько вращать ручку настройки приемника.

Помехи… помехи… помехи… И вдруг сквозь треск в наушники ворвался резкий голос, что-то раздраженно кричавший по-немецки.

Сначала трудно было что-либо понять, так как немец захлебывался от злости. Наконец разобрал. Ах, вот оно что! Немецкий танкист кричал:

— Schweinerei! Wo ist Bensin? Wo ist Munition? Unsere reichen nur für eine Stunde aus! (Свинство! Где бензин? Где боеприпасы? Наших хватит всего на один час!)

Может быть, это частный случай? Но нет. Такой же истошный вопль о бензине и снарядах несся в эфир и из других танков. Стремглав помчался я догонять ушедшего начальника штаба.

— У немцев снаряды и горючее на исходе. Хватит на один час, не больше.

Теперь мы оба — полковник впереди, а я за ним — побежали на НП. Выслушав доклад начальника штаба, полковник Щенников приказал немедленно сообщить о перехвате радиоразговора немцев ведущим ожесточенный бой с противником частям нашей дивизии, а также в штаб корпуса. Быть может, наше сообщение вместе с разведданными из других дивизий в чем-то помогло при подготовке командованием 50-й армии сильного контрудара по врагу. Удар этот был нанесен одновременно как наступавшими от переправы, так и находившимися на плацдарме за Неманом советскими войсками. Над немецкими позициями с двух сторон поднялась черная стена разрывов. В этот день — 22 июля 1944 года — советские войска атаковали противника на всем участке. Гитлеровские танкисты попали между молотом и наковальней. В панике, бросая танки, оставшиеся без горючего и снарядов, эсэсовцы бежали на юго-запад. Наша дивизия снова развернулась фронтом на запад.

Так безуспешно окончилась попытка гитлеровцев остановить продвижение наших войск западнее Гродно.

Наше наступление продолжалось.

Смекалка помогла

Осенью 1944 года перед фронтом нашей дивизии немецко-фашистские части стояли за Августовским каналом и озером Сайно. Противник закрепился на западном берегу канала и на северном побережье озера, а также на узком трехкилометровом перешейке между озерами Сайно и Нецко.

К северу от нас события стали развертываться стремительно. Третий Белорусский и Первый Прибалтийский фронты взломали оборону гитлеровцев и быстро продвинулись вперед. Бои шли уже в Восточной Пруссии. На нашем же болотисто-лесистом и озерном участке было пока что сравнительно тихо.