Заповедная Россия. Прогулки по русскому лесу XIX века

«Видение отроку Варфоломею» иллюстрирует случай из жития преподобного Сергия, когда мальчик получает «дар грамоты» от «незнакомаго старца-черноризца». Как и в любом агиографическом повествовании, здесь автор силится обозначить траекторию жизни героя, который восславит имя Господа: мальчику, ранее не способному научиться читать, суждено обрести дар грамоты не благодаря собственным усилиям, а в качестве дара. Отец послал Варфоломея отыскать убежавших лошадей (автор жития проводит параллель с историей ветхозаветного Саула). Однако мальчик «нашел не то, что искал», и встретил старца, стоящего под дубом, который «приносил здесь свои молитвы Богу вездесущему и изливал пред Всеведущим слезы сердечнаго умиления». Закончив молитву, старец обратил свой взгляд на ребенка, «прозревая в нем духовными очами избранный сосуд Святаго Духа». Когда он спрашивает мальчика, чего тот желает, Варфоломей отвечает, что больше всего хочет обучиться грамоте. Старец велит помолиться, а затем дает мальчику просфоры: «Возьми сие, чадо, и снеждь; сие дается тебе в знамение благодати Божией и разумения Святаго Писания. Не смотри на то, что частица св. хлеба так мала: велика сладость вкушения от нея». Когда мальчик принимает просфору и наслаждается ее сладостью – «Не об этом ли сказано в псалмах, сказал он старцу: “коль сладка гортани моему словеса Твоя”» (Пс. 118, 103), – то уже становится свидетелем благодатного чуда: через эту встречу с незнакомцем он обрел Слово [Сергий Радонежский 1991: 23].

М. В. Нестеров. Труды преподобного Сергия (1896). Печатается с разрешения Государственной Третьяковской галереи, Москва

Изображение Нестеровым этого момента деликатно, ясно и молитвенно. Он описывал эту сцену в письме Н. А. Бруни в легком и подчеркнуто минималистическом ключе.

Серый осенний день клонится к вечеру, тихо стоит еловый бор на пригорке, ветер не шелохнет и листика молодых рябинок и берез, раскинувшихся по откосу сжатого поля, далеко видно кругом, видна и речка, и соседние деревни. За лесом выглядывает погост – на нем благовестят к вечерне… Уже давно Варфоломей ходит по полю. Отец послал его искать лошадей. Он устал, хотел присесть у дуба, подходит поближе, около него стоит благообразный старец. Он молится. После молитвы старец любовно подозвал Варфоломея к себе, благословил его, утешил и дал ему частицу тела Господня, а затем вместе с Варфоломеем пошел в дом отца его [Нестеров 1968: 38].

Мягкость нестеровских полотен зачастую объясняют их привязкой ко времени года, и этот случай не исключение. Перед нами осень, но на той ее стадии, когда следы природного буйства и изобилия еще налицо. Трава еще не побита морозом, на полях неубранное сено, а вдалеке ждет своего часа ярко-зеленая гряда поздней капусты. Сам мальчик – нежный, со слабой линией подбородка, глаза слегка запали и темны. На самом деле позировала Нестерову для картины девочка[254]. И причина деликатности полотна состоит в болезненном, андрогинном ребенке в центре, а также в ощущении приближающегося конца изобилия в природе; но эта уязвимость уравновешивается мощной темной фигурой и силуэтом дуба – символа долголетия и надежды. Помимо хрупкости, в этом мире есть также сила и прочность.