Запрет на безумие

Рано или поздно Александр обо всем узнает, и вот как он тогда отнесется к ее длительному молчанию? Простить, он простит, но будет ли доверять? После тех откровений, что она услышала, болезненных переживаний, с которыми он поделился. С ней поделился, с Нелли. Александр и без того ощущал себя отрезанным, исключенным из богатой событиями жизни, а она…она подливала масла в огонь. Однако, что она могла поделать, когда теперь, по прошествии времени, рассказать о случившемся становилось труднее?

Какая нелепица…. Какая нелепица! Почему все так сложно? Почему?

Нелли скиталась, преследуемая, по стране, противостояла догмарам, училась драться и даже применяла эти знания на практике, а вот рассказать о поступке Рагнара – рассказать Александру, своему, родному, никак не могла, пускай и нужно. Пустые страхи? Вполне возможно. Словно это она столкнула Рагнара, а вовсе не он не подал ей руки.

Однако Нелли расскажет. Обязательно расскажет. Вот только выкроит удобное время…

Нелли встрепенулась и опустила руки, а после снова посмотрела на улицу, которая уходила к невидимому отсюда горизонту.

Былые завалы уже разгребли, ломти стекла, бетона и металла вывезли с оцепленной территории, однако грязь на месте и остаточный мусор еще сохранились. Этого из окон бара было не видно, что, однако, не мешало об этом знать: Нелли подходила недавно к территории взрыва, верней, пыталась подойти. Вот только на «дойти» ее не хватило. Ей и копоти хватало, черной и дымчатой, которая смотрела сейчас на нее – укоризненно смотрела – со стен далеких помрачневших многоэтажек.

Располагаясь не так близко к заминированному зданию, чтобы прочувствовать на себе последствия взрыва, но и не так далеко, чтобы вовсе остаться нетронутыми, они впитали в себя следы трагедии: на стенах местами потрескалась плитка, остались ямки словно от удара шрапнели. Стекла близстоящего косметического центра были и вовсе выбиты, абсолютно все, но к настоящему времени их уже восстановили…

Отвернувшись от ранящих мучительных воспоминаний, Нелли подошла к «золотому» ferus, который развалившись за столиком, попивал яблочный сок.

В «Красную метку» Океан пришел вместе с Деем, который крутился сейчас у стойки.

К слову, с Океаном связался Александр: сначала ментально, подав сигнал тревоги, который подавался каждому ferus, затем и техникой воспользовался, изложив суть проблемы, и вот теперь, на пару с Деем, Океан явился в бар «Справочный центр» за столь необходимыми им подробностями.

За подробностями, которых Нелли не знала. Откуда ж ей знать, раз Александр не звонит?

Возможно, по причине ее неосведомленности Дей не единожды норовил сбежать, время от времени устремляясь к выходу, однако постоянно себя одергивал – Нелли искоса за ним наблюдала. С трудом, но Дей заставлял себя оставаться на месте.

Странный он. Очень странный. Нелли, конечно, знала, что с Роланом они друзья, даже более друзья, чем с остальными ferus. Знали об этом и сами ferus, в том числе Океан, по насмешливым высказываниям которого Нелли сделала вывод, что с Деем он провел поучительную беседу, в ходе которой доходчиво объяснил тому, что появляться у Ролана пока не следует: не подходящее время, обстоятельства не те. И, в общем-то, Нелли с ним согласилась: если Брина и впрямь на издыхании – Нелли аж передернуло от этой картины, – то сложно представить, в каком состоянии находится Ролан.

Да, Дей там явно ничем не поможет.

Видно, поэтому он и метался, не имея возможности себя занять: от бессилия своего и отсутствия информации. В общем, Нелли все понимала, однако…однако все равно он оставался странным.

– Ты почему не рассказала Александру?

Нелли посмотрела на Океана.

– Ты о чем? – уточнила Нелли, и лишь спросив об этом, поняла. Однако Океан уже пояснял:

– О Рагнаре. И полете с крыши.

Океан безотрывно смотрел на нее.

– А ты почему не рассказал? – Руки сами сложились на груди, и Нелли воинственно уставилась на мужчину. Уж от него она упреков не потерпит. Ей и собственных с лихвой хватает.

– Потому что я не ябеда.

– А я значит ябеда.

Океан неспешно опустошил стакан и, потянувшись к зеленой, «яблочной» коробке, как-то криво ей, коробке, улыбнулся.

– Тебе позволено ябедничать, – сказал чуть погодя, когда стакан его наполнился соком. – Тебе даже нужно ябедничать. – Улыбка вдруг схлынула с его лица. – По идее ты обязана наябедничать, знаешь ли.

Знает.

Нелли выдохнула.

Но говорить об этом не хочет.

– И что теперь будешь делать? – Правда, Океану на ее желания плевать.

– Не знаю. – Хотя догадывается.

– Дожидаться нового столкновения? Не к месту брошенной фразы? Ярости Александра? Драки и уже на тебя обращенного укоризненного взгляда?

– Хватит. – Прозвучало резко, и даже Дей, который сидел у стойки, ни то с бутылкой пива, ни то с Дмитрием переговариваясь, взглянул помрачневшим, но не лишенным интереса взглядом.

– Хотя, боюсь, что дракой здесь уже не отделаешься.

Несмотря на упадническое настроение Океана, в котором он произнес последнюю фразу, Нелли не смогла сдержать раздражения.

– Дей странный, – сказала Нелли, дабы сменить неприятную тему.