Запрет на безумие

Океан обернулся, посмотрел на Дея, который сейчас от них отвернулся.

– Позвони, – сказал, выпрямляясь.

– Позвонить…Александру? – Она удивилась.

– Позвонить Александру, – подтвердил Океан и, вытянув руку, растопырил пальцы.

Как оказалось, он пародировал Нелли.

Опуская руку, она поджала губы: и вовсе она пальцы не растопыривала.

– Чтобы рассказать про Рагнара? – Нелли не понимала: Океану что же, не терпелось заложить его?

– Спросить про Брину. – Океан улыбнулся, янтарные глаза просветлели, однако улыбка все равно была «не та», поскольку обстоятельства были печальны.

А Нелли не выдержала и села на стул.

– Боюсь помешать. – Полезла в карман и, достав телефон, зажала его в ладони.

– Почти что сутки прошли, – заметил Океан и постучал по столешнице костяшками пальцев. – Пора бы уже закончить, чем бы они там не занимались.

– Тогда почему Александр не появляется? Или хотя бы не позвонит?

Хотя бы три слова: «все в порядке» или «все очень плохо».

Собеседнику не нашлось, что на это ответить, а саму Нелли в этот миг окликнули:

– Нелли! – позвал ее Дмитрий. – Тебя к телефону. – Он покачал белой трубкой.

Бросив вопросительный взгляд на Океана – неужто вселенная ее все же услышала? – Нелли поспешила к стойке бара.

Она надеялась, что звонит Александр. Нет, ей должен был позвонить Александр! Кто же еще? Конечно же, он. Вот только почему не на мобильный? Вот же он, у нее в руке, он постоянно находится при ней.

Зайдя за стойку, пройдя чуть глубже, она перехватила у бармена трубку.

– Александр? – Вылетело само.

– Дело – дрянь, – сказал приглушенно.

Схватив крепче трубку, Нелли прикрыла глаза.

– Насколько «дрянь»?

– Она не просыпается. И даже непонятно, что с ней случилось. На лицо все признаки того, что она отравилась ядом ferus, но…но ведь это невозможно, – закончил он тише, казалось, со стиснутыми в рыке зубами.

Значит, Брина действительно…

– Это потому, что Ролан…

– Нет, тогда еще нет.

– Но он сделал это? – спросила Нелли не зная, хочет ли услышать ответ.

– Сделал. Теперь сделал, – уточнил Александр. – Но не ясно, помогло ли.

– Но кто тогда…и когда…и как…

– Мы не знаем.

Нелли видела, как умирают догмары: кожа их белеет и истончается, проступают вены, сосуды, тело теряет силы и признаки жизни.

– Ты сказал, что Брина не просыпается, – Нелли отогнала неприятные картинки, – значит, она… значит, она уже…

Не умирает.

– Почти, но…– Александр замолк. Кто у кого перенял привычку – дурную привычку не договаривать фразы? – Процесс остановился. Сердце, по крайней мере, бьется. Еще бьется: слабо, но…да, бьется. Она словно в кому впала. Но не думаю, что это должно нас сильно обнадеживать.

Но и надежду убивать не должно. Процесс дегенерации клеток остановлен, и, получается, что шансы есть. Шансы есть, и нужно лишь верить.

– Милый, ты же знаешь, как я верю – как слепо я верю в историю, изложенную в дневнике?

Александр усмехнулся: невесело так, но усмехнулся.

– Знаю.

– Так вот, скажи Ролану, что все получится. Он должен верить, нужно только подождать.

Брина очнется, потому что она – половинка Ролана. Он принял ее, признал своей, а значит, ритуал обязан сработать. И он сработает – Нелли знала.

– Он ждет, милая, это единственное, что ему остается. – Александр помолчал. – Нелли,…я редко тебе…

– Я тоже тебя люблю. – Наверно, лишь в такие моменты в полной мере понимаешь насколько дорог тебе любимый человек.

Снова образовалась пауза, в продолжение которой Александр словно впитывал в себя сказанные ею слова, а Нелли вдруг вспомнила:

– И… почему ты не позвонил мне на мобильный?

– Разве я…. – Александр осекся. – Мне казалось, я звоню тебе, лично тебе.

В том то и дело, что нет, Александр звонил в бар. Это же насколько сильно он утомлен. А как же Ролан? Что происходило с ним? Страшно даже подумать.

– Я еще свяжусь с тобой, может, и вернусь скоро. К сожалению, я больше ничем не могу ему помочь.

Александр отключился, а Нелли некоторое время стояла, слушая короткие рваные гудки.

Затем и она положила трубку, обернулась – на нее смотрели две пары глаз, тогда как третья наблюдала сбоку.

Дей как-то скривился, словно наелся испорченных лимонов, а Океан, облокотившись на стойку, опустил глаза, будто испытывал неловкость.

Надо же, какие впечатлительные.

– Думаю, вы все слышали. – Возможно, и Дмитрий слышал: он стоял достаточно близко. А не слышал, так понял по ее ответным высказываниям Александру.

Впрочем, Дмитрий был вынужден отойти, так как появился очередной клиент – седой мужчина в плаще и с тростью.

– И мы тоже ничего не понимаем. – Дей первым вступил в разговор. – Как она могла…как в ней мог оказаться наш яд? – Он перевел глаза на Океана.

– Я…эй! – вдруг воскликнул Океан. – Я здесь ни при чем! Я вообще ушел задолго до этого. И Ролан там находился. Да он бы мне голову свернул!

– Да успокойся ты, – сказал раздраженный Дей. Он частенько сейчас раздражался. Даже чаще, чем тогда, когда хотел сжить Нелли со свету. – Никто тебя ни в чем не обвиняет.

Сделав большой глоток из бутылки, он отодвинул ее, встал и, прихватив с коленей кожаную куртку, направился, не попрощавшись, к выходу.

Раздраженный и до неприличия грубый.