Запретная любовь. Forbidden Love

– Стопроцентно. Я познакомилась с девочкой, работающей в медицинской клинике, которую посещал отец. Вспомнила лесбийскую молодость и для пользы дела пару раз согрешила. Если захочу, кого угодно могу соблазнить, – забыв о тактичности, похвасталась Лиза.

– Не отвлекайся! – резко оборвал я. – Мне достаточно Ричарда!

Лиза недовольно скривила губы.

– Она влезла в его медицинскую карту, сделала поиск по компьютерным базам данных всех медицинских офисов США. Результат ошеломил: он ни разу не обращался к врачам с жалобой на эрекцию, и ни один врач не выписывал ему «Виагру-Плюс». Но даже если бы он обратился к врачам, то это лекарство ему бы не выписали. Сердечникам противопоказан приём сильнодействующих возбуждающих препаратов.

– Значит?

– Значит, это убийство. И тебя под него подставили.

– Допустим. Но чем же объяснить, что упаковка «Виагры-Плюс» с таблетками лошадрина оказалась в кармане его брюк?

– Именно это меня насторожило и натолкнуло на мысль, что его смерть кому-то выгодна.

– Кому?

– Питеру.

– Питеру?

– Больше некому. Он владеет фермой по выращиванию скаковых лошадей, – подтвердила Лиза слова Мигеля. – Папа с Питером были дружны с детства – дома их родителей находились друг от друга в пятистах футах. Оба ходили в одну и ту же школу, играли в одной и той же бейсбольной команде, оба одновременно начали службу в полиции. Насколько я знаю, они даже встречались с одними и теми мальчиками.

– А как же твоя мама? Питер сказал…

Лиза не позволила договорить.

– Виной всему алкоголь. Маме семнадцать, Джейкобу восемнадцать. Когда обнаружилось, что мама беременна, делать аборт уже было поздно. Папа был благодарен ей, она сохранила в тайне их случайную связь и уберегла его от тюрьмы. А Питер об этом знал – он участвовал в той самой студенческой вечеринке. Зашёл в комнату и оказался случайным свидетелем. Всю жизнь он шантажировал отца, что раскроет его подноготную. Принудил к сожительству…

– Но зачем он его убил?

Лиза отрицательно покачала головой.

– Ты перегнул. Он не убивал.

– Мы уже скоро? – захныкала Ханна.

– Ещё сто шагов, – обнадёжила Лиза и строго сказала: «Зря я не взяла коляску».

– Я большая девочка, не хочу в коляске, – всхлипнула Ханна.

– Тогда не нуди, и молча пройди сто шагов. Вон до того здания с яркой вывеской, – указательным пальцем Лиза показала конечную цель маршрута.

– Это далеко, – капризничала Ханна.

– Зато тебя ждёт там мороженое.

Выторговав приз за примерное поведение, Ханна угомонилась, позволив Лизе договорить.

– Папа удачно играл на бирже и, насколько я знаю, накопил несколько миллионов. На моё имя он открыл в банке счёт на миллион долларов, но поставил условие, достаточно жёсткое: я получу его, если докажу, что стала примерной лесби. Он хотел искупить перед нами свою вину и надеялся, что благодаря этому у Ханны будет другая жизнь. Ей он завещал значительную часть своего состояния. Теперь ты меня понимаешь?

– Не очень.

– Я попала в сложную ситуацию. Дело не в деньгах. Легче всего сказать: «нет». Но отец предъявил ультиматум: если я откажусь от его предложения, однажды ты можешь оказаться жертвой электромобильной аварии. Или подавиться рыбной косточкой…

– Хорошая перспектива…

– Я спасла тебя. Ну, а дальше, ты знаешь…

– Хороший же ты выбрала путь спасения.

– Извини, обстоятельства так сложились. С Ричардом к тому времени я тоже… – Лиза на секунду смутилась, – ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.

– Чем тебя отблагодарить? Теперь Ричард окажется жертвой аварии.

– Я не такая стерва, – обиделась Лиза. – Питер также настаивал на разрыве с тобой.

– И как хорошая девочка, ты решила всем угодить.

Лиза недовольно фыркнула: «Ты не прав». Молча, прошли метров десять. Она чувствовала себя некомфортно, и, стараясь оправдаться, необдуманно призналась:

– Папа сказал, что после его смерти Питер станет попечителем завещания.

«Вот оно что! – вспомнил я крылатый латинизм: „Cui prodest“ – „Ищи кому это выгодно!“»

Подошли к ресторану. Лиза замолкла. Вокруг скапливались посетители. Из предосторожности мы не вели откровенных разговоров в людных местах. Вошли и остановились в дверях. Впереди в ожидании свободных столиков томились ещё три пары. Ханна не могла стоять на одном месте, вертелась, шумела, привлекла внимание администратора, устремившегося навстречу и пригласившего нас в зал вне очереди.

– Предпочтение – посетителям с детьми дошкольного возраста, – пояснил он очередникам.

Сели за стол, не мудрствуя, сделали заказ, для Ханны еду попросили принести быстро. Малышка устала, глазки слипались. Она сладко зевнула, уложила голову на стол и мгновенно уснула. Улучив момент, Лиза вернулась к прерванному разговору.

– Это я теперь поняла, что Питер вёл двойную игру. – «Она также пришла к этому выводу», – подумал я. – Заметив, что ты нравишься папе, он замыслил чудовищный план: уговорил отца предъявить мне ультиматум. Одна загвоздка, о которой только сейчас я подумала, после смерти отца он стал распорядителем его денег.

– Quid prodest! Ищи деньги!