Запретная любовь. Forbidden Love

На обед «официант» прикатил на тележке овощной суп, куриные котлеты, зелёный салат, минеральную воду, булочку и вишнёвый компот. «Слуга народа» съел полпорции салата, котлету, булочку, запил минеральной водой. К супу и компоту не притронулся. Аппетит пропал. Через полчаса китаец вернулся и, забирая одноразовую посуду, удивился, увидев нетронутыми суп и компот. Обычно он молча забирал посуду с несъеденной едой, но в этот раз проявил заботу и посоветовал попробовать компот, приготовленный из свежих фруктов. Я поблагодарил его и оставил стакан в камере, сказав, что отведаю позже.

Думы крутились об одном и том же: что делать, если письмо к Президенту останется безответным. Новые идеи не возникали. В какой-то момент я вспомнил о компоте, пригубил, вдруг родилась мысль, немного бредовая, которую поспешил записать, чтобы не позабыть, поставил стакан на стол, и через секунду вскрикнул от резкой боли, скорчился в три погибели, рухнул на пол и задёргался в непроизвольных судорогах. К счастью, камера наблюдения своевременно подала сигнал тревоги. Прибежали охранники, вызвали тюремных врачей, быстро установивших причину конвульсий. Эскулапы вернули к жизни «слугу народа». В тюремном госпитале подтвердился первичный диагноз – отравление. В лаборатории определили источник: в компот подсыпали яд. Жертву спасло лишь то, что он пригубил напиток, глотнул бы – доза в один полный глоток была бы смертельной. Откачать не успели бы.

Началось расследование. Кому, и с какой целью, требовалось устранить особо опасного преступника. Трясли китайца, поваров, кухонных работников…

На четвёртые сутки в двухместную палату, которую я занимал один, явился следователь, выпроводил медбрата, закрыл за ним дверь, и c озабоченным видом поделился результатом дознания. Черновик письма, оставленный на столе в стопке мусора, неведомыми путями оказался в руках одного из боссов тюремной мафии. Прочитав послание, тот рассвирепел. Сходка руководителей тюремных кланов постановила, что инициатива, исходящая от изобретательного узника, навредит всем категориям заключённых. Исполнение приговора возложили на «официанта». Китаец испугался мести за непослушание и в точности исполнил приказ – подсыпал в компот, переданный ему яд. Попытка убийства не удалась. Как это расценить? – следователь задал риторический вопрос, и сам же ответил. – Как знак свыше: Роберту Маркусу выпала честь ещё послужить Родине.

– Записаться в армию и отправиться на войну в Африку? – ляпнул первое, что пришло мне в голову, не уразумевшей вследствие отравления желудка, что же заставило следователя откровенничать с узником.

– Настало время покаяться и дать нужные показания.

– Мне скрывать нечего.

Следователь усмехнулся.

– Подумай. Мы включим тебя в федеральную программу защиты свидетеля. Переедешь в хорошо охраняемое место на полное государственное обеспечение, срок наказания будет условным. Получишь новые документы, анкетные данные будут изменены… То, о чём ты мечтал. Начнёшь новую жизнь.

Чтобы прямым отказом не навлечь на себя гнев «правосудия», ответил уклончиво: «Подумаю…» – не сказав, что лицо китайца показалось знакомым. Поинтересовался только, кто будет приносить еду.

Следователь успокоил, развеял возникшие опасения.

– Китаец переведён в другую тюрьму. А во избежание повторного покушения обязанность доставлять пищу возложена из охранников.