Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

«Готовясь выступить в поход, Великий Князь Дмитрий Иоаннович счел первым долгом посетить обитель Живоначальныя Троицы… и принять НАПУТСТВЕННОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ от Преподобного игумена Сергия… Великий Князь сказал святому игумену: „Ты уже знаешь, отче, какое великое горе сокрушает меня… ордынский князь Мамай двинул всю орду безбожных татар… Помолись же, отче, чтобы Бог избавил нас от этой беды!“… Беседуя с Великим Князем, святой старец СОВЕТОВАЛ ЕМУ ПОЧТИТЬ ДАРАМИ И ЧЕСТЬЮ ЗЛОЧЕСТИВОГО МАМАЯ. „Тебе, господине Княже“, говорил он, „следует заботиться и крепко стоять за своих подданных… НО ПРЕЖДЕ, ГОСПОДИНЕ, ПОЙДИ К НИМ С ПРАВДОЙ И ПОКОРНОСТЬЮ, КАК СЛЕДУЕТ ПО ТВОЕМУ ПОЛОЖЕНИЮ ПОКОРЯТЬСЯ ОРДЫНСКОМУ ЦАРЮ“» [28], с. 166–167.

Скорее всего, именно эта первоначальная глубокая неуверенность князя Дмитрия Донского, а заодно и святого Сергия Радонежского, описана Геродотом как колебания «античных» афинян перед войной с мидийцами-персами. Правда, Геродот говорит, что сам Мильтиад, то есть Дмитрий, высказывался за сражение, убеждая сомневающихся. Однако здесь, вероятно, Геродот слегка упростил подлинную картину событий 1380 года. Дело в том, что через некоторое время Дмитрий Донской все-таки принял решение вступить в сражение и с этого момента радикально изменил свое поведение — стал активно собирать войско и снаряжать его для битвы. Скорее всего, на страницах Геродота отразилось именно это смелое и окончательное решение Дмитрия-Мильтиада.

Отметим, кстати, что персидские войска Дария именуются у Геродота также МИДИЙСКИМИ, поскольку персов называли МИДИЙЦАМИ. Но в книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», см. главу 7, мы показали, что войска хана Мамая назывались в ветхозаветной Библии МАДИАМЦАМИ, мадиамянами и мадианитянами (Судьи 6–7). Речь идет об одном из отражений Куликовской битвы на страницах Библии в виде рассказа о битве израильтян, возглавленных судьей Гедеоном, с мадиамцами. Более позднее использование в некоторых редакциях Библии имени МАДИАНИТЯНЕ вместо первоначального МАДИАМЯНЕ объясняется, по-видимому, тем, что редакторы хотели устранить из Библии упоминание о хане Мамае и его людях — «МАМАЕВЦАХ».

Но ведь геродотовское название МИДИЙЦЫ достаточно близко к имени МАДИАМЦЫ. То есть МАМАЕВЦЫ. Таким образом, мы видим, что на страницах «Истории» Геродота сохранился след МАМАЕВЦЕВ — воинов и сторонников хана Мамая. Напомним также, что Геродот неоднократно демонстрирует свою близость к Ветхому Завету при описании самых разных сюжетов «древне»-греческой истории.

6. Мильтиад обращается к Каллимаху, прося его помочь победить персов-мидян. Дмитрий Донской обращается к Сергию Радонежскому с просьбой помочь победить хана Мамая

Сообщив о первоначальных колебаниях афинян перед битвой, Геродот так продолжает свой рассказ.

«Когда мнения так разошлись и верх стало брать худшее предложение (уклониться от боя с мидянами-персами — Авт.), Мильтиад обратился к одиннадцатому участнику голосования, избранному афинянами по жребию полемархом (афиняне ведь издревле давали полемарху равное право голоса со стратегами). Полемархом же тогда был Каллимах из Афин. К НЕМУ-TO И ПРИШЕЛ МИЛЬТИАД И СКАЗАЛ ВОТ ЧТО: „В ТВОИХ РУКАХ, КАЛЛИМАХ, СДЕЛАТЬ АФИНЯН РАБАМИ ИЛИ ЖЕ, ОСВОБОДИВ ИХ, ВОЗДВИГНУТЬ СЕБЕ ПАМЯТНИК НАВЕКИ, какого не воздвигали себе даже Гармодий и Аристогитон. Ведь с тех пор как существуют Афины, никогда еще им не грозила столь страшная опасность, как теперь. Если афиняне покорятся мидянам и снова попадут под власть Гиппия, то участь их решена. Если же наш город одолеет персов, то станет самым могущественным из эллинских городов… Мы — десять стратегов — разошлись во мнениях: одни советуют дать битву, а другие — нет. Если мы теперь же не решимся на битву, то я опасаюсь, что нахлынет великий раздор и так потрясет души афинян, что они подчинятся мидянам. Если же мы сразимся с врагом, прежде чем у кого-либо [из афинян] возникнет гнусный замысел [изменить], то мы одолеем… ВСЕ ЭТО ТЕПЕРЬ В ТВОЕЙ ВЛАСТИ И ЗАВИСИТ ОТ ТЕБЯ. Присоединись к моему совету, и твой родной город будет свободен и станет самым могущественным в Элладе. А если ты станешь на сторону противников битвы, тогда, конечно, мы погибли“.

Этими словами МИЛЬТИАД ПРИВЛЕК КАЛЛИМАХА НА СВОЮ СТОРОНУ. КОГДА ПОЛЕМАРХ ПРИСОЕДИНИЛ СВОЙ ГОЛОС В ПОДДЕРЖКУ МИЛЬТИАДА, ТО БЫЛО ОКОНЧАТЕЛЬНО РЕШЕНО ДАТЬ БОЙ ВРАГУ. Потом стратеги, голосовавшие за битву, когда пришел их черед быть главнокомандующими, УСТУПИЛИ ГЛАВНОЕ НАЧАЛЬСТВО МИЛЬТИАДУ. А тот хотя и принял ГЛАВНОЕ НАЧАЛЬСТВО, но все еще не начинал сражения, пока очередь командовать не дошла до него» [16], с. 303–304.

В этом рассказе Геродота мы узнаем известную сцену, предшествовавшую Куликовской битве. Дмитрий Донской отправился к Сергию Радонежскому просить благословения на сражение с Мамаем. Вот что говорит Н. М. Карамзин.