Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

«Во всем войске Демосфена сразу поднялись страх и смятение. Обратившиеся в бегство смешались с теми, кто еще теснил противника, тем, кто рвался вперед, путь преграждали свои же, охваченные ужасом, и они сбивали друг друга с ног, и падали друг на друга, и принимали бегущих за преследующих и друзей за врагов. Все смешалось, всеми владел страх и неуверенность, обманчиво мерцала ночь, не беспроглядно темная, но и не достаточно светлая… все это, вместе взятое, привело афинян к страшной, гибельной развязке. СЛУЧИЛОСЬ ТАК, ЧТО ЛУНА СВЕТИЛА ИМ В СПИНУ И ОНИ ВСЕ ВРЕМЯ ОСТАВАЛИСЬ СКРЫТЫМИ СОБСТВЕННОЙ ТЕНЬЮ… ЩИТЫ ЖЕ ВРАГОВ, ОТРАЖАЯ СИЯНИЕ ЛУНЫ, СВЕРКАЛИ ЯРЧЕ, И КАЗАЛОСЬ, ЧТО ИХ БОЛЬШЕ, ЧЕМ БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ… Когда силы афинян иссякли, они предались бегству, и одни были сражены врагами, другие — своими же, третьи погибли, сорвавшись с кручи…

РАЗГРОМ БЫЛ ПОЛНЫЙ И ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ, путь к бегству морем был закрыт… Попал в окружение отряд Демосфена, оторвавшийся от своих во время схватки с врагом… Никию эту весть принесли подскакавшие сиракузяне… Он счел нужным предложить Гилиппу перемирие… Но сиракузяне отвергли эти условия, с яростной бранью, издевательствами и угрозами они продолжали метать копья и пускать стрелы в афинян, уже оставшихся без воды и пищи. Тем не менее Никий продержался всю ночь и на следующий день, теснимый врагом, подошел к реке Асинару. И ЗДЕСЬ ОДНИХ ТОЛКНУЛИ В ПОТОК ВРАГИ, ДРУГИХ ЗАСТАВИЛА ПРЫГНУТЬ ТУДА ЖАЖДА. НАЧАЛОСЬ ЧУДОВИЩНОЕ В СВОЕЙ ЖЕСТОКОСТИ ИЗБИЕНИЕ, когда глоток воды оказывался последним в жизни» [63], т. 2, с. 230–231, 233–235.

Афинское войско полностью разгромлено. Сицилийская война была окончательно проиграна. Никия захватили в плен и через некоторое время казнили. Как мы уже отмечали в главе 1, в этом последнем сюжете тесно переплелись две темы: распятие Андроника-Христа = Никия из XII века и разгром Мамая = Никия в конце XIV века.

13.2. Свидетельство Фукидида

Фукидид говорит о поражении афинян подробнее Плутарха.

«Демосфен (афинянин — Авт.) решил захватить поперечную стену с помощью осадных машин. Однако машины, когда он подвел их к стене, были сожжены защитниками стен… Это ночное нападение афинян было для сиракузян совершенно неожиданным… Но беотийцы первыми оказали сопротивление афинянам и, атаковав их, обратили в бегство.

Теперь уже афиняне пришли в замешательство и оказались в весьма стесненном положении… Как же можно было представить себе ясную картину ЭТОЙ НОЧНОЙ БИТВЫ (ПРИЧЕМ ЕДИНСТВЕННОЙ В ЭТУ ВОЙНУ МЕЖДУ БОЛЬШИМИ АРМИЯМИ)? Правда, ЛУНА СВЕТИЛА ЯРКО и можно было видеть друг друга, но лишь общие очертания человека… Афинский авангард, лишь только началось бегство, пришел в смятение и беспорядок, из из-за громких криков трудно было что-либо узнать о его положении… особенно же вредило афинянам ПЕНИЕ ПЭАНА. Так как пэан у обеих сторон был приблизительно одинаков, то это создавало замешательство. Всякий раз, когда аргосцы, керкиряне и другие ДОРИЙЦЫ (ордынцы? — Авт.) в афинском войске запевали пэан, ОНИ НАВОДИЛИ СТРАХ НА АФИНЯН, словно его пели враги. Наконец, когда СМЯТЕНИЕ ВДРУГ ОХВАТИЛО МНОГИЕ ЧАСТИ АФИНСКОГО ВОЙСКА, друзья с друзьями и граждане с гражданами не только приходили в ужас при взаимных столкновениях, но даже вступали в рукопашную схватку, так что лишь с трудом расходились…

С наступлением дня их перебили разъезжавшие по этой местности сиракузские всадники…

Для них (сиракузян — Авт.) это была БОРЬБА ВЕЛИЧАЙШЕЙ ВАЖНОСТИ. Ведь дело заключалось не только в победе над афинянами, НО И НАД МНОЖЕСТВОМ ИХ СОЮЗНИКОВ, да и сами сиракузяне сражались не одни, но вместе с пришедшими на помощь союзниками, лакедемонянами и коринфянами… ВЕДЬ У СТЕН ЭТОГО ГОРОДА СТОЛКНУЛОСЬ ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО НАРОДНОСТЕЙ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О ТОМ, СКОЛЬКО ВСЕГО ЛЮДЕЙ БЫЛ ВОВЛЕЧЕНО В ЭТУ ВОЙНУ КАК НА СТОРОНЕ АФИНЯН, ТАК И НА СТОРОНЕ ЛАКЕДЕМОНЯН.

Вот сколько народностей боролись у Сиракуз с обеих сторон за и против Сицилии» [86], с. 330–332, 336.

Далее Фукидид подробно перечисляет народы, участвовавшие в Сицилийском сражении. Список занимает целых две страницы [86], с. 336–338.

Фукидид приводит две большие заключительные речи Никия и Гилиппа [86], с. 339–342, 347–348. Это — последние выступления полководцев перед своими солдатами в Сицилийском сражении. Затем наступает финальный, самый кровавый, эпизод битвы.

«У моста через реку Анап афиняне застали встроенный в боевой порядок на берегу реки отряд сиракузян и союзников… Сиракузяне… не давали покоя афинянам: конница все время теснила их с флангов, а легковооруженные поражали дротиками…

Отряды сиракузян и союзников, состоявшие из многочисленных конников и метателей дротиков, старались помешать движению, тесня афинян с флангов и поражая дротиками…

Осыпаемые с крутого холма стрелами… они (афиняне — Авт.) не смогли прорваться силой и поэтому отступили… Случайно в этот момент ГРЯНУЛО НЕСКОЛЬКО РАСКАТОВ ГРОМА с ливнем… От этого афиняне еще больше приуныли, думая, что и это все по воле богов происходит им на погибель…