Зажги свое солнце. Целительные истории о счастье и любви к себе

Память даже подбрасывала подтверждения: Марина помнила, как мама и папа, услышав чудаковатую медленную песню по радио, все бросали и кружились в танце. Марина смотрит на них снизу, сидя под столом – значит, ей было года три. Там, кстати, детям всегда интереснее, чем на взрослых праздниках. Можно придумать, будто под столом другое государство, и лазать туда-сюда, не слушаясь взрослого: «Не тяните хотя бы скатерть, побьете хрусталь». Это Марина помнит точно: хрусталь, радио и еще любящих друг друга родителей.

Но все это осталось в далеком прошлом. Настолько далеком, что Марина порой сомневалась, не придумала ли она все это? Может, не было того красного маминого халата и папиного громкого смеха, его рук на ее тонкой талии? Может, не было присвистов гостей? Может, Марина настолько хотела любящих родителей, что решила их себе выдумать? Фотокарточка в альбоме говорила об обратном – куча гостей, мама в красном халате и в папиной ветровке прижимается к нему, а он уткнулся носом в ее волосы. Мама смеется.

Значит, мама была счастлива с папой?..

Марина росла стеснительной девочкой. Пока на переменах одноклассницы рассказывали про первые поцелуи и обсуждали страсти личной жизни, Марина все с интересом слушала и вспоминала, как провела вечер накануне. Пока старшеклассник лупил местного хулигана ромашками за то, что видел его со своей подругой, Марина готовила доклады, читала или подолгу смотрела в окно. Похвалиться хотя бы хиленьким первым букетом она не могла.

Вот почему тот стеснительный мальчик на несколько рядов выше, та скомканная бумажка с предложением прогуляться стали началом новой жизни Марины.

* * *

После пар она долетела до дома за рекордные полчаса. Пробежала сквозь замечания мамы и хмыкающего папу к себе в комнату, закрыла дверь и принялась выбирать, в чем пойдет на первое свидание. Она помнила советы девочек: надо либо открыть ноги, либо грудь – в зависимости от того, что красивее и выигрышнее смотрится. Некоторые не могли выбрать и потому открывали все, что можно было.

Марина решила сначала посмотреть, что у нее есть, составить образы, а потом выбрать. Она распахнула шкаф, критически рассмотрела сезонные вещи – серый свитерок, платье в клетку и синие джинсы. Плюс водолазка, которая была надета на ней, и классические штаны. Собирать образы, выбирать…

Марина больно грохнулась об реальность. Несмотря на искусную маму-швею, вещей у Марины было немного. Идти было не в чем и посоветоваться не с кем. Марина натянула серый мешковатый свитер, синие джинсы, собрала волосы в хвост и, вытирая слезы, пошла в парк, ждать парня.

У Марины не возникло ни тени сомнений – конечно, они будут встречаться, а как иначе? Он сделает ей красивое предложение с колечком, опустившись на одно колено, будет дарить красивые букеты и ни разу не повысит голоса. Он будет заботлив и учтив, понравится родителям, и они будут плакать на ее свадьбе.

Марина погрузилась в мечты о другой жизни – о той жизни, которую всегда представляла вместо той, которая у нее есть.

Она твердо верила, что мечтать неплохо, поэтому с точностью до дня знала, какой будет ее жизнь: предложение замужества, свадьба, потом, конечно, дети. Сначала мальчик – защитник, Димка. А потом милая девчушка, года через два, Сонечка.

Марина улыбалась солнышку и ждала скромного паренька. И первое, что ей хотелось узнать – какая у него фамилия. Конечно же, чтобы примерить ее себе. Хотя какая разница? Все равно возьмет, поменяет документы и первое время не будет на нее откликаться. А потом, конечно, забудет девичью.

* * *

Парень опоздал. К слову, она увидела его, идущего по главной аллее, и поняла, что ей не нравится его походка. Резкая такая.

Он был зажат, смотрел под ноги и часто спотыкался. Подойдя к Марине, буркнул: «Привет», немного замедлился, но не остановился, пошел дальше. Марина сочла это предложением пройтись рядом и попыталась догнать его за два шага. Не вышло, и она начала медленно бежать, чтобы войти в его ритм.

Марина была на полголовы выше и визуально больше. Он неразборчиво говорил про компьютеры, хотя Марина сразу сказала, что совсем не разбирается в этом, потом про игры и собрания сочинений автора, фамилию которого она не расслышала и потому не могла понять, о ком речь.

У нее было слишком мало знакомых, поэтому она сочла это прекрасной возможностью попробовать хотя бы подружиться. Удивительно, но мечты о свадьбе и детях, Димке и Сонечке улетучились.

Марина почувствовала себя неуютно: в парке темнело, и из места для прогулок влюбленных он постепенно начал превращаться в место, в котором можно лишиться кошелька. Она невзначай отметила, что замерзла (она видела этот прием в кино), дабы он галантно накинул на нее свою ветровку, но спутник лишь отметил: «Конечно, в таком тонком свитерке немудрено замерзнуть». И застегнул ветровку повыше, защищая шею от сентябрьского ветра. Еще сказал, что мама просит его беречь горло, а то он потом громко храпит, и она просит его перевернуться.