Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя

Даже семьи, которые отлично ладят на расстоянии в течение всего года, подвержены ошибочному утверждению, что все разом должны собраться под одной крышей, даже если что-то явно не сходится. Когда дети уже выросли и обзавелись своими мужьями, женами, детьми, тещами, свекрами и так далее, нереалистично ожидать, что на Рождество получится собраться «как раньше». Семьи бывают разные: живущие раздельно, большие и разветвленные, сводные, семьи со стороны жены или мужа, и у всех свои, отличные друг от друга субъективные традиции, и все это вдобавок к вашим собственным идеям и убеждениям. Вместе в это ни на что не похожее время года они образуют гремучий коктейль ожиданий. И сверх этого вас поджидает вся сфера торговли, пытающаяся внушить вам, что Рождество – очень важное и значимое событие, и абсолютно точно стоит того, чтобы потратить на него все свое время и кровно заработанные. Немаловажную роль играют и семейные фильмы об идеальных праздниках, после которых мы уверены, что потерпели неудачу, если каждый в Рождественскую ночь не уходит в постель, чувствуя себя блаженным и благословленным. Нам говорят, что какие конфликты ни случались бы между нами, о них следует забыть, потому что нельзя ссориться в Рождество, и родственники, у которых нет ничего общего друг с другом, должны спустить свое драгоценное нерабочее время на ритуал бывшей семьи. Рождественские вечеринки обязательны, Тайный Санта с коллегами требуют энтузиазма, а сладкие рождественские пирожки должны поглощаться в промышленных масштабах, независимо от того, приносят они удовольствие или нет. Таковы социально приемлемые правила Рождества, и им надо подчиняться.

Резисторы отделываются от традиции, говоря «Чушь собачья!», но они могут упустить и более позитивный опыт, выбирая такой уклонистский подход. Миротворцы стараются сделать так, чтобы все были счастливы, или избежать напряжения, абсолютно забывая о собственных нуждах. Тени стараются извлечь удовольствие, одаривая окружающих, при этом самим принимать подарки им сложно. Классические угодники могут выжать из себя все соки, принимая приглашения на все вечеринки и занимаясь приготовлением брюссельской капусты[9] дюжиной способов.

Все эти угодники имеют кое-что общее: они все стараются избежать расстройства. Даже Резистор хочет избежать этого болезненного чувства, потому отказывается от идеи Рождества до того, как оно их разочарует. Другие представители угодников часто говорят «да» всему и всем из страха расстроить окружающих. Угождать себе означает выделить место для расстройства, чтобы идти к чему-то лучшему. Перемены могут быть трудны, могут повлечь за собой конфликт, но также могут стать вестниками чего-то замечательного. Если никому не нравится индейка, возможно, время попробовать что-то новенькое. Если вас ужасает перспектива ночевать в своей крошечной детской комнате, забронируйте номер в отеле. Если вы ненавидите принудительно-веселые празднества по случаю кануна Нового года, позвольте себе отметить новое начало так, как вам нужно, – сделайте запись в дневнике или проведите время тем способом, который вас наполняет. Предусмотрено, что мы растем и развиваемся, и традиция не должна приковывать нас к прошлому, но быть историей, которая живет и развивается вместе с нами. Начните новые традиции для того человека, которым вы являетесь сегодня, и подождите, пока они сформируются вокруг вас, вместо того чтобы позволять им формировать вас.

Угодники и чувство вины

Иногда угождение себе означает принять решение, которое расстроит кого-то другого. Для угодника такая ситуа– ция – спусковой крючок непомерной вины.

Вина – естественная эмоция, подающая сигнал о том, что мы сделали что-то неправильное. Если в самом деле мы поступили где-то неправильно, то все просто: надо починить то, что мы сломали, исправить или извиниться. Но что, если наше действие не было неправильным, и кто вообще решает, правильно мы поступили или нет? Возможно, мы виновны в том, что были собой, или имели другое мнение либо свои конкурирующие потребности. Если мы расстроили кого-то специально или по неосторожности, то это неправильно, но мы расстроили кого-то тем, что наши желания отличались от их желаний – ничего неправильного в этом нет. В таком случае пытаться что-то исправить или извиниться не будет подходящим решением, и даже самое старательное угодничество не принесет вам облегчения.

В наших силах дать незаслуженной вине другую интерпретацию: как злость, обращенную на самих себя. Если кто-то начинает демонстративно расстраиваться, когда вы отказываете ему или ей, то это не делает нас виновными в злодеянии, однако вполне может быть основанием разозлиться на их неразумную реакцию. Если в детстве нам не разрешали злиться или постоять за себя, то мы, скорее всего, не распознаем эту злость сейчас. Вместо этого мы направляем ее внутрь и виним себя за то, что сказали «нет».