Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

В то же время основа более организованной силы, которая вскоре преобразуется в Повстанческую армию, — это никак не местные дезертиры. Это группа П. Макарова, бывшего адъютанта командующего Добровольческой армией В.З. Май-Маевского и прообраза главного героя телесериала «Адъютант его превосходительства», бежавшие заключенные Симферопольской тюрьмы, боевики подпольных партийных комитетов, бывшие пленные красноармейцы. 5(18) августа 1920 г. в Крым была переброшена организаторская команда А.В. Мокроусова. Она стала активизировать повстанческую борьбу. К концу августа у Мокроусова было около трехсот человек в трех номинальных полках, при одном из которых находился областной ревком о главе с Бабаханом (Бабаханяном). Однако контрразведка разгромила партийное подполье, в руки опытного генерала Климовича попало управление государственной стражей, так что больших успехов красно-зеленые не достигли. Документально устанавливалась работа красной фронтовой разведки совместно с Мокроусовым. Накануне эвакуации даже конвой главнокомандующего был отправлен под Ялту, чтобы окончательно загнать в горы зеленых Мокроусова. Генерал Врангель высоко оценивает деятельность бывшего директора Департамента полиции МВД Климовича по очищению тыла армии от большевистских агентов и зеленых⁵⁷⁹

. У Мокроусова произошел конфликт с Бабаханяном, окрасивший внутренние взаимоотношения в Повстанческой армии. В группе состоял и И.Д. Папанин, вскоре — активный участник крымских расстрелов, а впоследствии — знаменитый полярный исследователь. Но, собственно, все это уже относится не столько к зеленому движению, сколько к организации коммунистами повстанческой борьбы в тылу неприятеля. Повстанческая армия красно-зеленого цвета даже в ноябре 1920 г. не превышала 2 тысяч человек

⁵⁸⁰

, а скорее всего, была куда меньше (в сентябре — около 500 человек). Такие зеленые, с местным элементом, оказались хорошим подспорьем для ЧК и особых отделов. 8 декабря 1920 г. начальник особого отделения 9-й стрелковой дивизии сообщал во фронтовой особый отдел о получении в свое распоряжение отряда из 160 зеленых с четырьмя пулеметами, который должен был облегчить поиск бежавшей «буржуазии и офицеров», так как отряд «довольно сильно сплоченный и хорошо дисциплинированный. знающий в горах и лесах тропинки и места, где могут спрятаться.»⁵⁸¹.

Очевидно, обычные дезертиры-зеленые не поспешили в ряды Повстанческой армии Крыма, предпочитая жить своей жизнью. Профессор Брандт проживал в 1920 г. на крымском побережье, на своем хуторе Семидворье в нескольких верстах от Алушты. Он пишет, что зеленые под Алуштой появились в начале лета. Они нападали на помещиков и садовладельцев, сначала в горных районах, а в июле стало слышно о нападениях на приморские владения. «Эти зеленые представляли из себя сброд татар и русских, главным образом дезертиров, которые держались в горах, были хорошо вооружены и иногда сами называли себя передовыми отрядами советских войск. Местное татарское население нередко укрывало их в деревнях». 12 августа состоялось нападение на Семидворье. Выглядело оно так. Вечером хозяева и гости — семья профессора из Симферополя — пили чай. Внезапно трех немолодых мужчин и двух дам окружили восемь человек русских и татар с ружьями и револьверами. Всех отвели в подсобное помещение, заперли и принялись грабить вещи в доме. Кухарка еще ранее была «пленена» и заперта на кухне. Затем зеленые вернулись к пленникам, стали выводить по одному и отбирать носильное платье. При этом произошел выразительный курьез. Хозяин безропотно отдал сапоги, указал, где в доме находится вторая пара, но решительно воспротивился отобранию сапог у гостя-профессора — ему идти шесть верст до Алушты, а он не привык ходить по камням, — и у садовника, «которому сапоги очень нужны». К удивлению Брандта, «они вернули сапоги обоим. Почему-то они стали нас убеждать, что им в горах и в лесу крайне нужны все наши вещи, так как им приходится жить под открытым небом, часто голодать и по ночам страдать от холода». Зеленые удалились, отпустив кухарку и приказав ей через четверть часа после своего ухода освободить вновь запертых хозяев. Грабеж есть грабеж, но в этой сценке не чувствуется ни криминального, ни идейного содержания. Перед нами типичные зеленые-дезертиры, промышляющие сравнительно безопасным грабежом. Еще один налет на Семидворье, также бескровный, при котором были «утащены» некоторые вещи, состоялся уже в последние дни перед падением белого Крыма⁵⁸².