Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

В первой половине апреля в Ново-Петровской волости Рузского уезда на почве продовольственного кризиса фиксировались волнения. В Волоколамском уезде велась антисоветская агитация. В селе Ярополец появилось объявление: «Умного Николая со свининой на стол! Жида Ленина с кониной под стол! Не надо нам Троцких! Долой всех жидов, долой». В Сергиевом Посаде настроение населения «повышенное», в остальных уездах — «подавленно-выжидательное»⁴³°.

Начальник караульной роты и помощник военкома Наро-Фоминского уезда А. Войцекян оставил беллетризованное описание зеленого движения летом 1919 г. в подмосковных уездах. Характерно название — «в зеленом кольце». Губком РКП(б) сообщал о восстаниях в уездах и формулировал задачу: «Основную массу боевого материала составляет преимущественно бессознательная часть крестьянской молодежи, введенная в заблуждение и поэтому дезертирующая из армий, или совершенно не являвшаяся туда по призывам. Эта часть молодежи. окрещена «Зеленой армией». Нужно перекрасить эту лесную армию в красный цвет и дать ее фронту — вот задание ЦК.»

Деревня волновалась от реквизиций и мобилизаций, «зашевелились» эсеры.

Во главе зеленых Подольского и Наро-Фоминского уездов якобы стоял бывший офицер и бывший коммунист, исключенный за офицерское прошлое, Вахлюев по прозвищу Кутыркин. Тринадцать деревень Вороновской волости, родной самому Вахлюеву, Подольского уезда дали ему около сотни зеленых. Однако «надежных» — всего десятка три, да полтора десятка винтовок. Охранялись тремя заставами. Советский автор вкладывает в уста Вахлюя тяжкие переживания на тему: «Что скажет партия?» (разумеется, эсеров). Якобы в Наро-Фоминском, Бронницком, Дмитровском, Можайском, Клинском уездах уже все было готово к выступлению.

На престольный праздник молодежь пошла в родную деревню, переговорить с отпускными красноармейцами, пересчитать дробовики, на которые можно было бы рассчитывать при выступлении.

На закрытое собрание коммунаров вдруг вламываются парни с вопросами, когда будет заседание культпросвет-кружка и т. и. Очевидно, что это зеленая разведка. Так росло напряжение в подмосковных уездах.

Усмерская волость Бронницкого уезда показала, через допросы пойманных зеленых, такую картину. Зачаток зеленой армии возник на Пасху 1919 г. в деревне Бессоново усилиями эсера И.А. Силина и офицера Н.П. Александрова-Зазулова. Руководил зелеными некий Горячев из деревни Старая. Первой организовалась зеленая армия Бессонова, а затем стала разрастаться на другие села. На ночных собраниях у железнодорожного моста в лесу, в двух верстах от станции Конобеево Московско-Казанской железной дороги, выработали инструкцию для всей округи. При облаве — дезертирам соседних сел идти на поддержку. Облаву следует или обезоружить, или же самим отступить в лес до ее отъезда. Якобы с проходивших поездов сбрасывали листовки и брошюры контрреволюционного содержания. В каждой деревне избирался старший группы с обязанностями вербовать в дезертиры как призываемых, так и прибывающих в село отпускников. 19 июня зеленые Усмерской волости должны были выступить разом по сигналу — одиночному выстрелу. Однако выстрел, не зная, что таков сигнал для зеленых, дал коммунар, прибывший в Бессоново на митинг и для ареста Зазулова. Местные зеленые поднялись и начали наступать на коммунаров, их силы нарастали. В результате отряд коммунаров был оттеснен от Бессонова, оставив четверых товарищей в самом селе на митинге. Митинг моментально превратился в мятежную толпу, три коммунара были убиты, один смог уцелеть и бежал. В соседней деревне никто прятать его не захотел, советовали бросить подобру-поздорову револьвер. В следующей деревне во время беседы с местным дезертиром подошел знакомый коммунист и позвал к себе пить чай. Однако стало понятно, что пришелец не тот, за кого себя выдает. За окном начала собираться толпа. Местный коммунист стал просить пришельца уходить, ибо перебьют всю семью. В результате герой повествования спрятался в навозной куче и в конце концов уцелел. Изложение демонстрирует крайне антибольшевистское настроение деревни.

После убийства коммунаров дезертиры запаслись хлебом и ограбили совхоз, устроенный в бывшем имении Разореновой.

Для подавления восстания были мобилизованы Бронницкая караульная рота в 50 человек с пулеметом, 150 человек от Коломенской и Егорьевской караульных рот, около 100 человек от Богородской и Орехово-Зуевской рот и 187 человек от 8-го запасного батальона. Были намечены маршруты облав. Дезертиры оказывали разрозненное сопротивление. С 19 по 23 июня объявили срок добровольной явки. В упорствовавших селениях конфисковывался скот, возвращавшийся после добровольной явки дезертиров. Скот злостных дезертиров передавался семьям красноармейцев. После таких мер началась массовая явка в деревню Барановская, где размещался штаб отрядов, и в уездную комиссию по борьбе с дезертирством.

У Силина и Александрова-Зазулова было одиннадцать главных помощников. Горячев же якобы являлся представителем зеленых от некоего (эсеровского?) центра.