Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Кроме того, я пользовался книгой Кондратьева «Начдив железный Азин» (стр. 209). После Великой Отечественной войны несколько человек, очевидцев могилы Азины, были в живых. Сейчас остался один Храмов В.М. (ему 79 лет). Он собирался сам писать в Тихорецкую, но почему-то еще не написал. Я ему сообщу. Вам пишу его адрес: г. Куйбышев областной…

Прошу сообщить, какой единственный источник ведет Вас в станицу Фастовецкую. Есть ли в Тихорецком народном музее что-либо об Азине?

У нас собрано свыше 100 фотографий Азина В.М., воспоминания, несколько книг авторов Кондратьева, Ладухина, Тараткевича. Разыскали около 50 азинцев.

С уважением и наилучшими пожеланиями Студиницкий.

Ответ жду. Может быть, Вас что-либо заинтересует?»[381]

Итак, одно из писем «папки Дзекуна» оказалось ценнейшим источником информации (в том числе – для нас).

Из письма В. Студиницкого мы узнаём, что, во-первых, Григорий Дзекун, будучи не в силах смириться с окончательной утратой могилы Азина, продолжает действовать с упорством замполита-фронтовика: он неутомимо переписывается с ветеранами-азинцами, а заодно – готовится к установлению в ст. Фастовецкой памятной мемориальной доски на месте казни легендарного начдива. (То, что Азин был повешен на центральной площади Фастовецкой Дзекун ничуть не сомневается!)

Во-вторых, уже практически отчаявшемуся в своих поисках Дзекуну, будто в награду за все его старания, на этот раз улыбается удача: перед ним, наконец-то, замаячила долгожданная ниточка, благодаря которой теперь (и Григорий Авксентьевич в этом абсолютно уверен) можно будет распутать весь сложный клубок поиска. Сложно представить те радостные чувства, которые пришлось пережить после получения этого письма директору музея! Ведь автор письма не только рассказал ему о Василии Храмове, но и сообщил его куйбышевский адрес. Дело оставалось за малым: встретиться с Храмовым и из первых уст получить все ответы, долгие годы терзавшие исследователя.

* * *

К этому времени Дзекун вышел ещё на одного видного азинца – Василия Ивановича Чуйкова, ставшего к тому времени легендарным полководцем и Маршалом Советского Союза. В июне 1967 года Дзекун шлёт Чуйкову в Москву большое письмо следующего содержания:

«Уважаемый Василий Иванович!

Вам, наверное, уже доложил полковник Анатолий Георгиевич Шаров о тихорецких поисках могилы комдива 28 Железной Владимира Мартыновича Азина. Мне бы хотелось кое-что добавить к тем документам, которые вам переданы.

1. Поиски могилы Владимира Мартыновича Азина казались исключительно трудными. Дело не только в том, что с тех пор, как погиб комдив Железной, прошло чуть ли не полвека. Белогвардейцы знали, с кем имели дело, а поэтому не особенно шумели о месте казни Азина и его захоронения. Да не такое дело у них и времени особенно не было. Под сильными ударами Красной армии они поспешно бежали к Черному морю. Трудности поисков усугублялись еще и тем, что у нас на Кубани не оказалось никаких азинских документов. Во всяком случае, по настоящее время какие-либо азинские документы не обнаружены.