Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Поясню. Около двухсот лет назад (в 1829 году) на кубанских землях возникло селение Тихорецкое, позднее переименованное в станицу Тихорецкую. Ещё через сто лет (в 1931 году) станица была переименована в Фастовецкую – в честь первого председателя станичного Совета, погибшего в Гражданскую войну. Таким образом, сегодня станицы Тихорецкой нет – есть станица Фастовецкая.

А ещё поблизости расположен город Тихорецк. Это районный центр, объединивший в себя железнодорожную станцию Тихорецкую и бывший одноименный хутор. От Тихорецка до Фастовецкой 7 км. Следует уяснить главное: всё, что говорится в историческом плане о станице Тихорецкой – это о Фастовецкой. [379]

Именно оттуда в 2011 году на мой первый запрос из местного исторического музея пришёл ответ, в котором говорилось, что «Азин В.М., командир 28‐й Железной дивизии, похоронен на кладбище ст. Фастовецкой, могила располагается в центре кладбища, недалеко от входа, хорошо видна, на могиле установлена памятная плита».

Ну а теперь – главное. Конечная цель моей поездки в Тихорецк и Фастовецкую заключался, в первую очередь, в том, чтобы разобраться: действительно ли памятник Азину на фастовецком кладбище установлен на истинном месте погребения начдива, или же люди приходят туда, чтобы увидеть… кенотаф?[380]

Но первым местом, куда мне пришлось заехать, оказался Тихорецкий историко-краеведческий музей. Именно там, к моему изумлению, и была обнаружена папка Дзекуна.

* * *

Вообще, как показалось, ждали меня здесь с некоторой настороженностью. Варягов не любят нигде. Да и тема у очередного «непрошенного гостя» достаточно скользкая, ибо касается Гражданской войны. А здесь с этим не то чтобы проблема, но, скажем так, довольно всё болезненно. Несмотря на то что минуло с тех событий целое столетие. Места-то казачьи, и поди разберись, у кого там прадед был за красных, у кого – за белых. Отсюда и некая неразбериха. Нет, не у музейщиков: этим-то давно всё ясно и понятно, – а у нынешних двадцатилетних и их родителей, чьё детство совпало аккурат с пресловутой «перестройкой». Оттого-то нет-нет да и начинают бодаться, доказывая, кто прав, кто виноват.

Кстати, а что говорят местные музейные работники? Они – за традиционную версию, оставленную в наследие предыдущими хранителями.

– Начдива Азива деникинцы какое-то время держали в плену, а потом, после пыток, повесили в станице Тихорецкой, нынешней Фастовецкой, на центральной площади, – рассказывает директор музея Андрей Николай Жидков. – И в этом мы абсолютно уверены. Разве могут быть какие-то сомнения?

– Могут, – отвечаю ему. – Вот, например, воспоминания генерала Голубинцева, который полностью опровергает данную версию…

– Это ничего не значит! – вступает в разговор главный хранитель музейных предметов Николай Николаевич Тетеревенко. – Мало ли что мог написать белогвардеец о красном начдиве…

– Согласен, – киваю ему. – Но смущает тот факт, что, судя по ответу на мой запрос из Фастовецкого исторического музея, могилу начдива обнаружили лишь в шестидесятые годы, причём стараниями местных пионеров. Что-то тут явно не вяжется. Может, на кладбище в Фастовецкой вовсе и не могила Азина, а просто… кенотаф? Уж извините…

– Мы категорически не согласны, – вновь вступает в разговор директор музея. – Ведь могилу Азина искали не только пионеры, но и наши сотрудники. Причём – долго и настойчиво.

– Вот, ознакомьтесь, – протянул мне Николай Николаевич какую-то толстую папку.

– Что это? – удивился я.

– Это так называемая «папка Дзекуна», – подсказал Андрей Николаевич. – Я на ней так и написал: «Дело Дзекуна». Ознакомьтесь, и вам многое станет понятно.

«Дело Дзекуна» – это на самом деле канцелярская папка из так называемого неосновного фонда Тихорецкого историко-краеведческого музея. Скажу больше: уже многие годы эта самая папка никого особо не интересовала. Наверное, потому, что титульный лист сам по себе в наши дни вряд ли мог вызвать какого-либо ажиотажа: «Дело № 1277». Тема: «Об Азине Владимире Мартиновиче, повешенном белогвардейцами в станице Тихорецкой». Всё.

Однако именно об этой папке рассказывал мне по телефону перед приездом сюда Николай Николаевич Тетеревенко.

– Приезжайте, ознакомитесь с папкой Дзекуна, – говорил он. – Там вы найдёте всё, что нужно. Нам есть что вам показать…

После последней фразы музейного хранителя не приехать в Тихорецк было невозможно.

Итак, «Дело № 1277». Я открываю «папку Дзекуна»…

* * *