Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Уникальность этой папки в том, что она, по счастливой случайности, полвека пролежала, практически оставаясь нетронутой. И в этом её несомненный эксклюзив. «Папка Дзекуна», хотя и оказалась под собственным номером, но старые страницы не прошнурованы и не пронумерованы, ибо собранные в ней материалы, как уже сказал, находятся в так называемом неосновном фонде. То есть это неинвентаризованные материалы. Поэтому в течение последних пятидесяти лет их не «приводили в порядок» – следовательно, ничего не изымали «за ненадобностью и неактуальностью». И даже не позаботились сшить и пронумеровать ветхие и пожелтевшие от времени страницы.

Папка Дзекуна – это своего рода обнаруженный шедевр в запасниках Эрмитажа. Ничего не было – и вдруг некто из «малых голландцев». Как мне подсказали, «Дело Дзекуна» не оказалось утерянным лишь благодаря стараниям предыдущего хранителя музейных предметов, Евгения Михайловича Сидорова (как публицист он печатался под псевдонимом «Дьяченко»); немалую толику в этом деле внёс и нынешний хранитель музея Николай Николаевич Тетеревенко.

И всё же у истоков Тихорецкого историко-краеведческого музея стоял совсем другой человек – Григорий Авксентьевич Дзекун (1907–1990). Этот человек известен в Тихорецке, прежде всего, как легендарный краевед. Начинал здесь ещё до войны заместителем редактора местной газеты «Ленинский путь». С началом Великой Отечественной войны Дзекун утверждён ответственным редактором газеты; с августа 1942 года – в действующей армии. После окончания трёхмесячных курсов замполитов получил звание лейтенанта и был отправлен на передовую. Однако из-за тяжёлой контузии лейтенант Дзекун был уволен в запас.

И вновь – работа в родной газете «Ленинский путь». С конца пятидесятых Григорий Авксентьевич занимается сбором материалов для будущего городского народного музея. После выхода на пенсию на общественных началах он создаёт Тихорецкий народный музей; одновременно становится его первым директором. Усилия Г. А. Дзекуна окупились сторицей: в 1969 году Тихорецкий исторический музей утверждается филиалом Краснодарского историко-археологического музея-заповедника, а Григорий Авксентьевич – его научным сотрудником.

Тогда же, в шестидесятые, директор музея вплотную занимается поиском могилы Азина, к тому времени утерянной. Дзекун ведёт активную переписку с ветеранами-азинцами, писателями (в частности – с В. Ладухиным), маршалом В. И. Чуйковым; выходит на родственников начдива, в том числе – на сестру Азина, Ольгу Мартиновну. Так росла кипа документов и материалов, составивших позже папку Дзекуна. И теперь эта папка у меня в руках. В ней много интересного. Заглянем туда…

* * *

Первое, что удивляет, это большой (почти сто имён) список азинцев из необъятного бывшего Советского Союза. В этих списках указаны не только ФИО человека, но и подробная информация, в том числе – адреса. И это неспроста: на каждый адрес Григорий Авксентьевич отправлял своего рода письмо-запрос о судьбе начдива Азина и получал ответные сообщения. Труднейшая изыскательская работа! Как подтверждение – многочисленные письма и пустые конверты с адресами из разных уголков страны.

Сохранилось, например, письмо писателя В. Ладухина (автора книги «Азин»). Здесь же мне удалось обнаружить своего рода аналитическую записку боевого пути начдива Азина, написанную на тетрадных листах лично Г. Дзекуном: Казань, Ижевск, Кубань… Там же – размышления по поводу несоответствия анкетных и реальных данных начдива. А вот воспоминания известного азинца из Костромы Г. И. Видякина.

Но есть документы и посерьёзнее. Например, «Послужной список героев гражданской войны В.М. Азина и Д.П. Жлобы». Здесь – архивная выписка послужного списка Азина.

Далее находим копию «Определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда» (Дело № 3-1761 от 18 января 1964 г.), установившего идентичность Азина Владимира Михайловича, 1887 г. р., и Азина Вольдемара Мартиновича, 1895 г. р.

Однако письма сослуживцев, послужной список, определение суда – всё это явно недостаточно, чтобы найти могилу легендарного начдива. Если, конечно, он действительно был казнён и похоронен в станице Фастовецкой.

И последнее. Судя по переписке Дзекуна, его целью было ухватиться за ниточку. А её как раз и не было. Имелись письма – но не было ниточки. Директору музея писали, в основной своей массе, простые бойцы-азинцы и, конечно, некоторые из бывших комиссаров. Но на его основные вопросы: как погиб Азин и где было захоронено тело? – никто не мог дать конкретного ответа. Ниточка не находилось.