Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Как пишут историки спецслужб, военно-управленческий аппарат деникинского режима был организован по образу царской армии времён Первой мировой войны и состоял из правительственных и фронтовых структур. Органы контрразведки штаба ВСЮР занимались обеспечением безопасности войск на театре военных действий; но имели место ещё и спецслужбы отдела Генштаба, проводившие контрразведывательные и жандармско-полицейские мероприятия в белогвардейском тылу.

Может, мы не там ищем? Ведь, помнится, Азина отправили в штаб Донской армии, где армейская контрразведка была представлена не столько контрразведывательной частью Главкома ВСЮР, сколько своей – КРО командующего войсками Донской армии. Не в этом ли всё дело? Думаю, да. И это не есть хорошо: контрразведчики генерала Сидорина так славно поработали, что после себя практически не оставили никаких следов. По крайней мере – документальных. И когда, уважаемый читатель, я это понял, оставалось единственное – развести руками.

Но ищущий, как известно, да обрящет. Мемуары! Как я люблю это прекрасное слово! Когда зловеще молчат архивы, на помощь всегда приходят именно они – иногда запылённые за давностью лет, иногда – потрёпанные от частого пользования – они, мемуары!

Открываю мемуары ещё одного деятеля Белого движения, некоего Ивана Михайловича Калинина. Я не ошибся: Ивана Михайловича Калинина – а не Михаила Ивановича, нашего распрекрасного «всероссийского старосты», «старичка‐моховичка» с бородкой.

Так вот, этот самый Иван Михайлович Калинин (1885–1937) – известный белогвардейский военный прокурор. А известен он благодаря своим уникальным мемуарам «Под знаменем Врангеля», вышедшим в Ленинграде в 1925 году. Выпускник Александровской Военно-юридической академии, к моменту февральской революции Калинин – полковник, товарищ (заместитель) военного прокурора Кавказского военно-окружного суда. С сентября 1918 года – в Добровольческой армии; проходил службу в военно-судебных органах. В Русской армии Врангеля был помощником прокурора Донского военно-окружного суда; с января 1921 года – заведующий судной частью Донского корпуса. После эмиграции (проживал в Болгарии) в 1922 году вернулся в СССР. Работал преподавателем рабочего факультета Ленинградского автодорожного института. В тридцатые был репрессирован. В ноябре 1937 года – расстрелян.

Ничего удивительного, что мемуары Ивана Калинина – это, не побоюсь данного слова, некое анатомирование белогвардейской верхушки и её военно-судебной системы, своего рода взгляд изнутри: как, кто, с кем, когда, зачем и почему. Почти беллетристика, но… далеко не беллетристика. Скорее, наоборот: литературно обработанная фактура – по сути, документалистика.

И вот, читая данную «литературную фактуру», дохожу я до Донской армии. А там… Да, там – те самые точки над «i», которых мне так не хватало. Книженция-то оказалась прелюбопытная…

Итак, фальсификация, случившееся с пленённым начдивом Азиным, возникла отнюдь не на пустом месте. Мало того, уверен, попади начдив, скажем, в руки того же адмирала Колчака, и никакой бы тайны не было: пленник просто-напросто был бы расстрелян, на худой конец – повешен. И истории – конец. Но совсем другой расклад ожидал Азина в Донской армии Сидорина. Всё дело оказалось в личности самого Владимира Ильича.

Иван Калинин, читаем: «Во главе Донской армии с начала 1919 года стоял генерал-лейтенант Владимир Ильич Сидорин. Этот белый вождь, сохраняя некоторые положительные черты прежнего образованного офицерства, усвоил многие пороки, свойственные новому командному составу, воспитавшемуся в хаосе гражданской войны.

Доступный, любезный, обходительный, он старался всех просителей и обласкать, и обнадежить. В нем совершенно отсутствовала кровожадность Покровского и грабительские замашки Шкуро. В этом отношении он неуязвим. Из среды других генералов, в большинстве случаев бесшабашных черносотенцев, он счастливо выделялся тем, что искренно ненавидел старый режим и не стеснялся высказывать это вслух.