Женщины в поисках любви. Истории о мечтах, разочарованиях и новом вечернем платье

Сначала они поехали на телевидение, потом полицейский захотел поехать в ее офис. Долго опрашивали сотрудников пиар-агентства, которые готовили клиента к интервью. Кто составлял ответы на предполагаемые вопросы интервью? Чем поили? Чем кормили? Где продукты? Где чашки? Почему все вымыли? А что же, их на выставку отправлять немытыми?

– Какой-то бред! – говорила Татьяна следователю. – Вот, посмотрите договор. Мы с этой компанией работаем уже три года! Занимаемся раскруткой личного бренда ключевых сотрудников фирмы, ведем соцсети, занимаемся публикацией статей в СМИ. Для нас потеря этой компании – четверть бюджета!

– Может, это ваши конкуренты его убрали?

– Да какие конкуренты! Мы же не нефть качаем. У нас не такой бизнес, чтобы убивали за договор. Ну вы что, не знаете, что люди смертны? Иногда даже внезапно смертны. Почему вы не хотите принять, что это несчастный случай? Человек переволновался. Он не молод, а телевидение – это всегда стрессовая ситуация.

Татьяна злилась, психовала, ругалась, а Максим все это время держал ее за руку и поглаживал по плечу.

– Успокойся, не переживай. Они во всем разберутся. Конечно, ты тут ни при чем, но есть процедура. Они должны выполнить все пункты своего регламента, – неторопливо произносил он, и Татьяне очень помогало его спокойствие.

Он вел себя как заботливый старый друг. Нет, скорее, как муж. Хотя Татьяна никогда не была замужем и слабо представляла, как должен вести себя в подобной ситуации муж.

– Ты очень сильно нервничаешь, суетишься, – сказал Максим, когда они оказались в коридорчике, где никого не было и никто не мог их подслушать.

– Очень заметно? – с нервной улыбкой спросила Татьяна.

– Ну да. Ты как будто виновата в его гибели. Ему наливали успокоительное? Переборщили с недозволенными антидепрессантами?

– Ничего ему не давали, – быстром шепотом заговорила Татьяна. – Но, понимаешь, тут есть один мутный момент. Видишь ли… он поехал на телевидение с фейковой историей.

– Что это значит?

– Ну мы частенько придумываем нашим клиентам разные скандальные инфоповоды. Ведь хорошими делами прославиться нельзя. Вот мы и изобретаем плохие. Обобрала любовница, жена сбежала с конкурентом, который оказался ее любовником. СМИ такие шмульки печатает очень охотно. Иногда историей интересуется телевидение, приглашают участвовать в ток-шоу. Тогда мы нанимаем актеров, которые должны кого-то изображать.

Максим посмотрел на нее с веселым изумлением.

– Ну, вы и выдумщики!

– Да, за такие фейки люди платят очень большие деньги. Затрат много, как ты понимаешь. И вот Борис – наш, погибший, он как раз ехал на телевидение, потому что его фейком заинтересовались. Мы долго его уговаривали, чтобы он согласился на нашу авантюру. Уговорили на свою голову. Это не может быть расценено как доведение до убийства?

– Я никому не расскажу про ваши пиарвыдумки, клянусь, – торжественно произнес Максим.

Татьяна еще долго подписывала протоколы, по сто раз говорила одно и то же. Разумеется, про выдуманную для пиара историю ни она, ни ее сотрудники не рассказали.

Максим и Татьяна вышли из отделения полиции в первом часу ночи.

– У меня руки дрожат. Как я сейчас сяду за руль? – сказала она безо всяких намеков. – Мне за город ехать. Я живу в коттеджном поселке на Новой Риге.

– Хочешь, поедем ко мне? – предложил Максим. – Всяко ближе, чем за город ехать. И, если тебе совсем плохо, я могу повести машину. Да у меня есть права, не переживай. И я вожу машину. Просто, когда живешь в центре и работаешь в шаговой доступности, машина не требуется.

Так Татьяна оказалась в квартире Максима.

– А твои родители спят? – спросила она шепотом, когда Максим стал включать свет в просторной прихожей.

– Можно не шептать, дома никогда нет. Родители редко бывают в Москве, у нас в Кратово дача. Они там на свежем воздухе.

С этими словами он провел ее в большую гостиную, обставленную старинной мебелью. В другой раз она бы с интересом осматривалась, но сейчас она без сил опустилась в мягкое кресло и прикрыла глаза.

– А выпить у тебя есть? – спросила она.

– Коньяк, виски, джин?

– Лучше водку.

– Ну я бы никогда не рискнул предложить даме водку, – улыбнулся Максим.

– Я сейчас не дама, я пострадавшая сторона. И жутко измученная.

– Сейчас. У меня есть рецепт для бодрости.

Неожиданно стремительно он вылетел из комнаты и через пару минут вернулся с небольшим серебряным подносом, на котором располагались запотевший от холодного содержимого графинчик, две изящные рюмки с позолотой, порезанный лимон на блюдце и солонка, такая же старинная, как и поднос.

– Пожалуйста: лизнуть, куснуть и махнуть рюмашку. Водка, сервированная как текила. Рекомендую, – и он разлил содержимое графинчика по рюмкам.

– Максим, спасибо тебе. Ты меня так поддержал сегодня. Давай выпьем за то, чтобы все это скорее кончилось.

– А я думал, что у нас все только начинается, – многозначительно произнес он, чокаясь.

– Сегодня, когда ты меня держал за руку, мне казалось, что мы с тобой вместе уже тысячу лет.

Он прикоснулся губами к ее руке, но это уже не был светский ритуал вежливости.