Женщины в России, 1700–2000

Финны, с момента присоединения к Российской империи в 1809 году пользовавшиеся необыкновенно широкой автономией, включая избираемый парламент (сейм), ответили возмущением, когда к концу XIX века Россия начала ограничивать эту автономию и урезать власть сейма. К тому времени спонсируемые элитой школы и культурные организации взрастили у рабочих и крестьян чувство финской национальной общности. Поскольку господствовавшая классовая избирательная система отказывала в избирательных правах рабочим и крестьянам, в том числе женщинам, женщины с мужчинами объединились в политической, социальной и национальной борьбе. Начиная с 1890-х годов и рабочее движение, и движение за трезвость поддерживали равное избирательное право для мужчин и женщин. Популярные женские организации, особенно организация домохозяек «Марта», добавляли к общей борьбе гендерный аспект: они приписывали женщинам роль воспитательниц, берущих на себя также заботу и уход за другими членами большой национальной семьи, и тем самым увязывали социальное обеспечение с правами женщин[242]. Эллен Мараковиц утверждает, что такая самопрезентация обеспечила женщинам центральное место в «национальном нарративе» и необычайно сильное влияние на формирование развития Финского государства[243]. При этом финскому движению за женские права, состоявшему в основном из высокообразованных женщин высших сословий, не удалось добиться такого же авторитета. Крупная национальная забастовка в октябре 1905 года, в которой активно участвовали представители обоих полов, вынудила царя согласиться с требованиями народа о всеобщем и равном избирательном праве, включая право голоса для женщин. Женщины баллотировались с первых же выборов, и 19 из них были избраны в парламент, что составило почти 10 % от общего числа представителей — рекорд, который другие страны не могли повторить в ближайшие десятилетия. Однако, встроившись в «национальный нарратив», женщины у власти оказались ограничены его условиями. Они работали главным образом на должностях, связанных с ведением хозяйства в широком смысле, то есть в сфере социального обеспечения и социального обслуживания.

В Украине союз националистов с женщинами оказался и менее гармоничным, и менее благоприятным для женщин. Украинское националистическое движение было слабым и разрозненным. Его возглавляла городская интеллектуальная элита — крошечное меньшинство в преимущественно крестьянском обществе. Это движение, первоначально не столько политическое, сколько культурное, возникло в ответ на дискриминационную языковую политику. Его целью было просвещать, образовывать и повышать национальное самосознание украинского народа, то есть крестьянства, посредством громад или общин — культурных и политических организаций с непостоянным составом, возникших в 1860-е годы. Начав активно отстаивать свои права, женщины на рубеже веков основали первую женскую громаду. Также они открывали библиотеки и стремились повысить грамотность взрослых деревенских жителей. После революции 1905 года женщины стали очень активно работать в просветительских обществах (просвитах), целью которых было наладить связь украинской интеллигенции с простым народом и агитировать говорить на украинском языке. Ответом на украинское националистическое движение были жесткие репрессии. Женщины-активистки, участвовавшие в этой запрещенной деятельности, даже после 1905 года рисковали попасть под арест и столкнуться с преследованиями со стороны полиции. Почти все женщины ставили национализм выше собственно «женских вопросов». Независимо от своей политической принадлежности женщины-активистки, в том числе и заинтересованные в защите женских прав, преуменьшали значимость программы, ориентированной на женщин[244].

Однако, несмотря на демонстрацию женской лояльности, между украинскими мужчинами и женщинами возникала напряженность, хотя обычно и не проявляемая открыто. Пожилые активисты чувствовали себя некомфортно рядом с решительными и самоуверенными женщинами; более молодые, в точности как народники в 1870-е годы и позже, считали, что феминизм не имеет отношения к «освобождению масс»[245]. Украинская интеллигенция «о женщинах не говорила ни слова». Когда Александра Косач сделала попытку внести принцип равенства полов в демократическую конституцию, составленную интеллектуалами в 1904 году, ей разъяснили, что равенство полов «неявно подразумевается в других правах» [Bohachevsky-Chomiak 1998: 37]. Несмотря на то что активистки выполняли важную работу во многих украинских националистических организациях, в присутствии активистов они держались скромно и почтительно и в большинстве своем подчиняли специфически феминистские интересы борьбе за политические и национальные права. После свержения царя в феврале 1917 года женские заботы вновь затерялись за безуспешными попытками создать и отстоять новое Украинское государство.

Еврейские женщины