Женщины в России, 1700–2000

Грань между боевыми и небоевыми силами часто стиралась. Вера Малахова, фронтовой врач, как и другие женщины, выполнявшие небоевые роли, имела собственное оружие и, по собственному утверждению, стреляла более метко, чем новобранцы, которых посылали в бой. Под постоянными обстрелами медицинский персонал ежедневно рисковал жизнью. Каждая женщина, чьей обязанностью было оказывать первую помощь, выносила с поля боя под огнем сотни раненых — часто ползком, с раненым на спине, или волоча его по земле. Эта работа требовала огромного мужества. Когда военный врач Зина Туснолобова осталась тяжело раненой в тылу врага, спасать ее было некому. Чтобы не попасть в плен, она притворилась мертвой и не шевельнулась даже тогда, когда немецкий солдат ударил ее прикладом. Через двое суток ее нашли и спасли советские бойцы, но ей пришлось ампутировать руки и ноги, потому что у нее уже началась гангрена[267]. Потери среди женщин-медиков, служивших в стрелковых подразделениях, уступали только потерям в боевых частях.

Именно участие женщин в боевых действиях делало военный опыт Советского Союза уникальным. Для усиленного сопротивления оккупантам сразу же после начала войны были мобилизованы коммунисты и комсомольцы — как мужчины, так и женщины. Женщины-пулеметчицы отдали свои жизни при неудавшейся обороне Киева в сентябре 1941 года; женский батальон ополчения участвовал в столь же безуспешной обороне Одессы. В знак признания той важной роли, которую женщины уже сыграли в боях, а также для удовлетворения постоянной потребности в свежих пополнениях войск в начале 1942 года ЦК КПСС официально постановил принимать женщин в армию. К концу 1943 года, когда количество женщин-военнослужащих достигло своего пика, в вооруженных силах и партизанских отрядах их служило более 800 000; к концу войны через военную службу прошло более миллиона женщин. Женщины сражались на всех фронтах и во всех родах войск, составляя около 8 % личного состава военнослужащих[268].

Хотя российские женщины и ранее в истории страны участвовали в военных действиях с оружием в руках, никогда раньше они не служили в таком количестве, и их служба не была столь важна для военного успеха. Около 200 000 женщин стали военными летчицами, идя по стопам пионерки в этой области Марины Расковой, чьи достижения в дальних полетах в 1938 году принесли ей звание Героя Советского Союза. В октябре 1941 года Раскова убедила советские ВВС принять женщин в преимущественно мужские авиаполки и создать три полностью женских. Наиболее известным среди них был 46-й Гвардейский полк, полностью укомплектованный женщинами — от летчиц и политработниц до оружейниц и механиков. Немцы прозвали их «ночными ведьмами». Женщины совершали опасные ночные бомбардировки немецкого тыла на бипланах с открытой кабиной, которые до 1944 года не имели ни парашютов, ни вооружения и таким образом не обеспечивали экипажу никакой защиты. Летать на таком самолете означало попадать под обстрел зенитных орудий всех калибров, сталкиваться с ночными истребителями противника, ослепляющими прожекторами, а зачастую еще и с нелетной погодой:

…низкая облачность, туман, снег, обледенение, штормовой ветер, бросающий легкую машину с крыла на крыло, вырывающий ручку управления из рук… Причем все это — на У-2, маленьком, тихоходном, к тому же легко воспламеняющемся и горящем, как спичка, как сухой порох [Pennington 2000: 154].

Потери среди женщин составляли около 27 % летного состава — уровень высокий, но обычный для полка ночных бомбардировщиков.

Другие женщины сражались с немцами на земле. В качестве снайперов они «охотились» за немцами в любую погоду, ползком пробираясь из окопов в нейтральную зону, рискуя попасть под бомбежку или под обстрел. Физически крепкие, хладнокровные и находчивые, действовавшие в одиночку или парами, самые опытные женщины-снайперы могли похвастаться тем, что каждая из них уничтожила около 300 вражеских солдат или офицеров. Много женщин было и в войсках связи: они служили радистками, телефонистками и телеграфистками, с риском для жизни поддерживая бесперебойную связь в полевых условиях. Когда телефонистку минометного подразделения Любовь Козлову нашли убитой, она все еще сжимала в руках два конца провода, который пыталась соединить[269].