Женщины в России, 1700–2000

Основной причиной слабой позиции женщин была их печально известная двойная нагрузка, то есть ведение домашнего хозяйства в придачу к оплачиваемому труду на полный рабочий день. Эта проблема была общей для советских женщин и для их западных сестер. Однако западные женщины не жили в обществе, утверждавшем, что женщины в нем уже эмансипированы, и участвовали в оплачиваемой работе в гораздо меньшей степени, чем советские. Двойная нагрузка способствовала сохранению низкого статуса советских женщин на работе, экономя при этом правительству миллионы рублей. В Советском Союзе работа по дому обычно отнимала гораздо больше времени, чем в современных ему Соединенных Штатах. В 1956 году две трети советских семей, проживающих в городах, не имели водопровода. Воду приходилось набирать ведрами из общего крана или насоса. Доступ к горячей воде имело менее 3 %. Целые семьи жили в одной комнате или части комнаты в коммунальной квартире. По воспоминаниям Ирины Ратушинской, которая в конце 1950-х жила вместе с матерью, отцом, бабушкой, а какое-то время еще и с няней в двух комнатах коммунальной квартиры в южном портовом городе Одессе, умываться там приходилось из тазиков на общей кухне, поскольку ванной не было. Кран на кухне работал редко, приходилось таскать воду ведрами со двора. Грязную воду выливали в ведро, а затем выливали в туалет во дворе, представлявший собой две деревянные кабинки с отверстиями в полу. Этими туалетами весь дом пользовался круглый год: других не было[297]. Почти все советские женщины стирали вручную: на все городское население РСФСР приходилось всего 300 000 стиральных машин, пользоваться ими было неудобно, и стирка с их помощью отнимала много времени. Когда родилась младшая сестра Ратушинской, родители кипятили ее пеленки в большой кастрюле на газовой плите. Пылесос имели чуть более 2 % рабочих семей; только у 3 % были холодильники. Из-за нехватки товаров и плохого распределения на покупку продуктов городским женщинам приходилось тратить не менее часа в день, а затем еще полтора — два часа на приготовление еды и уборку. В сельской местности почти не было водопроводов, канализации и центрального отопления. Сельским женщинам, когда полки в магазинах пустовали, приходилось ездить в близлежащий город, чтобы запастись всем необходимым.

Дети только добавляли женщинам нагрузки. Детские учреждения могли вместить 13 % детей в возрасте от года до шести лет, в то время как почти 80 % женщин детородного возраста работали вне дома. Иногда детей приходилось просто оставлять одних. «Вешаешь ребенку на шею ключ от квартиры, даешь ему сотни указаний про газ, электричество, спички, незнакомые голоса за дверью — и отправляешь! Этот ключ — как двухтонный груз у матери на сердце» [Sacks 1976: 45]. Начальство редко проявляло сочувствие. «А ребятишек оставлю, — вспоминала Ирина Князева, работавшая в послевоенное время в колхозе. — Господи боже мой, еще какие-то были смирные; ни пожару… печку же им топить». Князева умоляла председателя колхоза освободить ее от ночных смен ради детей, но получала в ответ: «Дети никуда не денутся. Давай работай» [Engel, Posadskaya-Vanderbeck 1998: 128]. Если все же удавалось получить место в детском саду или, если дети были уже школьниками, городским женщинам часто приходилось ездить с ними на большие расстояния в переполненном транспорте, а затем таскать за собой по магазинам после работы. Мужчины помогали мало, если помогали вообще: в среднем они посвящали домашним делам как минимум вдвое меньше времени в день или в неделю, чем их жены.