Женщины в России, 1700–2000

Социальные проблемы, порожденные Петровской революцией, побудили государство к действию. Озабоченность демографией привела к первым попыткам сохранить жизнь незаконнорожденным детям. В 1712, а затем в 1714 и 1715 годах Петр Великий приказал учредить лечебницы, куда матерям разрешалось тайно отдавать своих внебрачных детей. Однако после смерти Петра эти лечебницы были закрыты. Когда в царствование Екатерины Великой государство вновь предприняло меры к решению проблемы внебрачных детей, его подход принципиально изменился. По инициативе Ивана Бецкого Екатерина Великая основала приюты для подкидышей — в 1764 году в Москве и в 1771 году в Санкт-Петербурге. По замыслу Екатерины эти приюты предназначались для сохранения жизни внебрачных детей и, что не менее важно, для создания совершенно нового типа личности — трудолюбивых граждан, впитавших в себя просвещенную мораль, которые будут укреплять благосостояние страны. В эти приюты, не ставившие никаких барьеров для приема воспитанников, стали свозить не только внебрачных детей, но и законнорожденных отпрысков матерей и отцов, не способных или не желающих о них заботиться. Такие родители оставляли детей в приюте в надежде забрать их позже, когда и если те достигнут трудоспособного возраста. Несмотря на проблемы с чрезвычайно высоким уровнем младенческой смертности и непрекращающееся злоупотребление системой со стороны родителей, стремившихся сбросить с себя бремя взращивания детей, российское правительство не желало каким бы то ни было образом ограничивать прием. Воспитательные дома представляли собой одно из очень немногих государственных благотворительных учреждений в России. Они служили символом трудов империи во имя благого дела, а также материнской или отеческой заботы правителей о самых беззащитных и обездоленных своих подданных [Ransel 1988: 31–83; 154–158].

Однако к матерям этих детей государство относилось далеко не столь заботливо, если про тех было известно, что они «предаются пороку». Напротив, империя оборачивалась к ним своей самой суровой и властной стороной, вводя мизогинные и репрессивные элементы массовой и религиозной культуры в государственную политику. Славянская духовная литература, считавшая греховным любое соитие без цели продолжения рода, не делала большого различия между женщиной, продающей секс за деньги, и той, которая спит с кем-то, кроме мужа, без материальной выгоды для себя. В обоих случаях ее именовали блудницей и распутницей, оскорбляющей нравственность и общественные приличия. Представление о женщинах как о сексуально ненасытных созданиях, умышленно склоняющих мужчин к греху, нашло отражение в лубках XVIII века: там изображается, как женщин бьют за то, что те заводят любовников. Однако эти популярные картинки также демонстрируют «какие-никакие равенство и открытость» в отношениях между полами, совпадающие с тем, что нам известно о крестьянской культуре. На лубках изображены мужчины и женщины, которые с удовольствием общаются друг с другом, поют, танцуют, катаются на салазках с ледяных гор, выпивают. В этих картинках соблазнение — игра, обман — часть игры, и отношения между мужчиной и женщиной веселы и лукавы[67].

По мере того как государство усиливало контроль над российским обществом, все более репрессивный и женоненавистнический взгляд на сексуальность стал отражаться в некоторых аспектах права и государственной политики. Физическая близость сделалась предметом политической озабоченности. Судебник 1649 года предписывал бить кнутом всех, кто устраивал «блудное дело» между мужчинами и женщинами. Следствием принятой Петром Великим идеи благоустроенного полицейского государства (Polizeistaat), добивающегося благополучия посредством активного вмешательства в социальную жизнь, стала усиленная забота государства о сексуальном поведении каждого человека.

В 1716 году Петр I приказал удалить «блудниц» из полков. Нарушившим этот приказ женщинам угрожала опасность «раздеты и явно выгнаны быть». Через два года Петр поручил полицмейстеру только что основанного города Санкт-Петербурга закрыть все «непристойные заведения» в городе — такие, как кабаки и игорные дома. За прелюбодеяние женщин приговаривали к принудительным работам, обычно на прядильных фабриках. Указ от 26 июля 1721 года предписывал «для ссылки в работу винных баб и девок отсылать в Берг- и Мануфактур-коллегию» и отдавать в качестве работниц промышленникам или отправлять в Москву. В 1736 году императрица Анна приказала всех «непотребных женок» бить плетьми и выгонять из дома[68].