Женщины в России, 1700–2000

Вербицкая А. А. Ключи счастья. М.: Планета, 1993.

Глава 7Война и революция

Начало Первой мировой войны в августе 1914 года подготовило почву для революции и глубоких преобразований, которые большевики предприняли после 1917 года. Миллионы мужчин ушли на фронт. К концу 1916 года число призванных на военную службу достигло ошеломляющей цифры в 14 600 000 человек. В это число входили молодые мужчины, единственные кормильцы своих семей. Чуть менее половины (47,8 %) трудоспособного сельского мужского населения было призвано на фронт; около трети всех крестьянских хозяйств осталось без работников. Унеся миллионы мужских жизней, Первая мировая война изменила жизнь женщин. Она пошатнула гендерную иерархию и впервые вынудила тысячи, если не миллионы женщин выйти на работу. Значительно расширившаяся роль женщин на общественной арене подкрепила их претензии на равные гражданские права. Однако большинству российских женщин война и ее революционные последствия принесли не новые возможности, а дополнительные тяготы.

Первая мировая война и женщины

Если когда-либо образованная российская элита чувствовала себя «частью Отечества», так это в начале Первой мировой войны. Большинство женщин из среднего и высшего классов были захвачены общей вспышкой патриотического рвения. Среди них были и феминистки, которые когда-то называли себя пацифистками. К примеру, умеренный феминистский журнал «Женское дело» с самого начала принял тон возвышенного патриотизма, призывая женщин в дни испытаний исполнять свой «великий долг» и «священные женские обязанности», помня, что потеря на войне мужей и сыновей — это «священная жертва за наши грехи, принесенная на алтарь Отечества» [Edmondson 1984: 160].

Тысячи женщин стремились внести свой вклад в общее дело в роли сестер милосердия. Некоторых толкало на это не только чувство долга перед Отечеством, но и поиски приключений. По воспоминаниям жительницы Чернигова Надежды Якушевой, практически в каждой образованной семье дочери, если у них не было необходимости зарабатывать на жизнь, шли добровольцами в госпитали[144]. В первые месяцы войны в добровольцы стремилось столько женщин, что многим приходилось отказывать. Даже женщины императорской семьи носили форму сестер милосердия. Императрица Александра и ее дочери стали сестрами милосердия в Царскосельском дворцовом госпитале, помогали во время операций и перевязывали раненых. О великой княжне Ольге Александровне, невестке императрицы, служившей рядовой сестрой милосердия в госпитале в Ровно, в безопасном тылу, в «Петроградской газете» восторженно писали, что она ухаживает за ранеными, не зная «ни дня ни ночи»[145].

Женское участие в войне отчасти размывало гендерные границы. На фронте женщинам часто приходилось проявлять храбрость и твердость — качества, которые среди их современников считались мужскими. Готовясь к отъезду на фронт, Лидия Захарова, дама из высшего общества, приобрела пару крепких крестьянских сапог и мужскую кожаную куртку. По ее признанию, она сама не знала, радоваться или печалиться тому, что женского в ней остается все меньше[146]. На фронте сестры милосердия переносили все те же тяготы, что и солдаты. Они работали в полковых медпунктах, таскали носилки, иногда даже выходили на ничейную полосу, чтобы подобрать раненых. Близость к войне и солдатам, а также, возможно, сексуальные похождения некоторых из них создали фронтовым сестрам милосердия репутацию любительниц беспорядочных половых связей. Одну из новеньких, по ее воспоминаниям, спрашивали, известно ли ей, какой дурной славой пользуются фронтовые сестры[147]. Однако пресса редко писала о рисках, с которым многие из этих женщин сталкивались ежедневно, и даже не намекала на сексуальный подтекст. Вместо этого пресса военного времени подчеркивала гендерные различия, изображая сестер милосердия заботливыми матерями, платоническими возлюбленными и неприкосновенными в своей чистоте красавицами. Сестры милосердия стали гендерными символами патриотической добродетели — женским аналогом мужественного воина.